Дом, где притаилась смерть - Марина Серова

– По кочану! – Он с видимым усилием открыл глаза. Я вспомнила, что в драке ранила ему веки, но жалости, разумеется, не испытывала. – Она еще спрашивает, почему?! – проворчал он. – Нечего про выигрыш кричать направо и налево, особенно в нашем городе, где миллион евро никому даже в снах не являлся, – укорил он итальянку теми же словами, что и Ольга совсем недавно.

– Восемьсот пятьдесят тысяч, – поправила его Клаудия, подходя ближе, так, чтобы видеть ненавистное ей лицо преступника.

– Вот, еще и издевается, стерва! – Гусев попытался сесть, но сделать это со связанными руками и ногами было сложно. – И ты тоже! – выпалил он в мою сторону, не скрывая ненависти.

– А ты у нас, значит, хороший?! – усмехнулась я, намеренно пытаясь раздразнить его.

– Я – не хуже и не лучше, я – нормальный! – все больше распалялся он.

– Но как же так, Владимир?! Я вас еще уговаривала перейти ко мне, а вы оказались таким негодяем?!

– Ну, это спорный вопрос! Тогда я еще не знал про выигрыш…

– О, теперь я понимаю! – воскликнула Клаудия, возбужденная осознанием нового открытия. – Ты же согласился после четверга! – Она повернулась ко мне и пояснила: – Я же именно тогда похвасталась лотереей в салоне. А Ольга ему, наверное, сразу и рассказала! Точно! – Она вновь впилась взглядом в пышащее ненавистью лицо Гусева. – Это так? Или Ольга как-то иначе поступила? – спросила Клаудия на удивление вовремя.

– А что она? Пришла ко мне, знала, что у меня проблемы с деньгами, у нее тоже этот дурацкий кредит… Так что идея не только моя, вместе задумали, вместе и расхлебывать будем. – Похоже, он совершенно не собирался выступить джентльменом и взять всю вину на себя. – Любишь кататься, как говорится, люби и саночки возить!

– У вас с ней роман? – уточнила я, в свою очередь.

– Роман?! – процедил он сквозь зубы с саркастическим смешком. – Так, интрижка! Я вижу, что девочка не прочь, что мне теряться-то…

– Гадость какая!.. – Я брезгливо сморщила нос. Слушать его самодовольные речи было противно. – А она вас не выдала, – добавила я, хотя понимала, что усовестить этого негодяя вряд ли получится. Такие, как он, ходят по головам людей, не стремясь заглянуть в лица, берегут себя, любимого, как бесценный сгусток космической энергии. Подумав об этом, я не сдержала улыбки, слово «сгусток» как ни одно другое подходило к этому мерзавцу.

– Вот как интересно, я не думал, что у нее все настолько серьезно, – удивленно хмыкнул он, но, впрочем, быстро переключился: – В любом случае это ее проблемы!

– Я хочу его стукнуть! Ну, пожалуйста. – Клаудия от ненависти сжимала и разжимала свои холеные кулачки. – Ты же его побила, вот и я хочу дать ему по лицу! Такие гады делают женщин несчастными, и неважно, в какой стране все происходит!

– Ну, ударь, – пожала я плечами, прекрасно понимая, что у Клаудии накопилась злость не только к этому мужчине. Мне было все равно, на ком она примется вымещать свою злобу в первую очередь.

– Сейчас! – Она подошла, склонилась над Гусевым, занесла руку для пощечины, несколько минут стояла, хотя тело ее трясло от нервного напряжения, потом хлопнула ладонью по земле и отошла в сторону: – Нет, не могу! Баста! Никогда не била людей! И сейчас не стану!

– Правильно, нечего руки марать об эту мразь, – не сдержалась я от крепкого выражения, что мне, собственно, не было свойственно.

– Но, но! Я рекомендовал бы сдерживаться! А то напишу заявление об оскорблении! – продолжал он ерничать, видимо, не терял надежды, что ему удастся заговорить нам зубы и вырваться.

Но я не ослабляла контроль ни на минуту, а когда почувствовала, что он странно елозит руками, стянутыми наручниками за спиной, рывком развернула его и сделала это как раз вовремя. В руках у него, уж не знаю откуда, оказалась прочная длинная булавка, которой он пытался расковырять замок.