Последняя осень. Буря - Дарья Пырх

— Игорь убил Глеба, — сказала она.

В воздухе повисло напряженное молчание.

Глава 7. Призрачные ответы

На втором курсе Машу особенно удивляли лекции по криминалистическому исследованию письма. Захар Владимирович демонстрировал разные признаки почерка, вызывал студентов к доске и просил скопировать надпись, выполненную другими учениками. Ни у кого не вышло, и преподаватель объяснил, что для подражания потребовалась бы долгая практика, обширные теоретические знания и усердные тренировки. Рукописные линии на бумаге казались обезличенными, но в реальности по ним определяли пол, примерный возраст, физическое и психологическое состояние того, кто написал текст.

Маша не была экспертом, однако сейчас, глядя на записку, представляла Игоря в процессе создания угрозы. Неровный край бумаги, помарки, прыгающие буквы выдавали сильное волнение. Ажурные завитки не сочетались с отрывистыми штрихами, будто их писали разные люди. Парень тоже состоял из противоречий: занимал пост старосты и ненавидел свои обязанности, учился на юриста и часто молчал на семинарах, родился в обеспеченной семье, но ходил на пары в одной и той же одежде. На отвратительный шаг его, по мнению Маши, толкнули обострившийся конфликт с Глебом или мнимая безнаказанность.

— Почему ты обвиняешь Игоря? — осведомился Кирилл после короткого молчания.

Маша указала на особенности почерка.

— Вряд ли это он, — почесал нос Женя. — Когда я вернулся от Глебыча, Гробарь точно спал.

— Он притворился или заранее поставил будильник, — возразила Динара.

— Тогда бы кто-то из нас проснулся, — настаивал Женя. — Тем более на Игоря напали. Скорее всего, это был настоящий убийца. Вы же не верите в шизу про призрака?

Динара покачала головой, уверенно заявив:

— Наоборот, здесь водится мстительный дух.

— В истории с покушением много белых пятен, — спешно произнесла Маша, почувствовав, как жар заливает щеки. — К тому же у него и Волгина были натянутые отношения.

— Еще мягко сказано, — фыркнула Динара. — Странно, что не дошло до поножовщины.

— Согласен с Машей, — встрял Леонид. — Игорь мутный, не умеет прощать. В нашем селе жил мужик, с виду тихий, но с тяжелым взглядом. Он часто ругал детей, которые шумели рядом с его участком, а однажды на Новый год раздал конфеты, и ребята через пару дней отравились. Не смертельно, но неприятно. Его отмазал друг-участковый.

— Ужас, — нахмурилась Динара. — Отвратительно, когда преступникам все сходит с рук.

Маша, незаметно вытерев вспотевшие ладони, как и остальные, поддержала праведный гнев подруги.

— Игорь тоже легко отделается, — гневно выпалил Женя. — Его выручит папаша.

— Жаль, нет ответственности за моральные изъяны, — ядовито протянул Кирилл, словно смаковал злость бывшего друга.

— Нужно расспросить Гробаря, — отчеканила Маша, прервав начинающуюся перепалку.

— Если Вика хамила, то Игорь до победного будет бубнить, — предположил Леонид, одернув свитер. — У вас есть какая-то стратегия?

— Эффект неожиданности, — отозвался Кирилл. — Существует тактика допроса, но Гробарь в курсе, поэтому вряд ли расколется.

Маша пыталась размышлять о деле, но в мыслях бесконечно повторялись недавние минуты. Если бы она зажмурилась, то вновь ощутила бы прикосновения Марка. Она хотела навсегда стереть позорные мгновения, но в то же время тайно желала вернуться и продлить их. «Утешил, не оттолкнул», — думала она, чувствуя, как на губах расцветает предательская улыбка.

— Ты за или против? — разрушил идиллию Кирилл, обратившись к Маше.

Вздрогнув, она умоляюще воззрилась на Динару, намекнув о помощи. Подруга не обзавелась даром телепата, поэтому неверно истолковала прямой взгляд и, достав свой телефон, придирчиво осмотрела лицо, решив, что макияж размазался или грязь прилипла к щеке, затем убрала смартфон.

— Эм, спорно, — нерешительно произнесла Маша.

— Поддерживаю, — сказал Леонид. — Игорь совершеннолетний, не купится на очевидную ложь.

— Я слегка надавлю на него, — с улыбочкой, не предвещавшей ничего хорошего, произнесла Динара. — Если Маша подключится, будет идеально.

— Ты о чем? — растерялась та.

Динара цокнула языком.

— Не отвлекайся. Мы обсуждаем идею о спиритическом сеансе. Игорь любит паранормальщину, наверняка верит в доску Уиджа. Мы нарисуем нечто похожее, выключим свет, зажжем свечи — хорошо, что я привезла их для атмосферы, — поспрашиваем всякую ерунду, чтобы отвлечь внимание, а потом я скажу: «Вызываю дух Глеба Волгина», попрошу назвать убийцу, Игорь увидит свое имя, понервничает и признается.

— Вдруг что-то пойдет не так? — засомневалась Маша.

— Настоящие призраки не появятся. Мы же используем бутафорию, — ответила Динара.

— Я имела в виду пожар или нечто непредсказуемое. Например, Игорь попытается удрать, станет агрессивным или неуправляемым.

— Не волнуйся, — поспешно отмахнулась подруга. — Он, хоть и кажется типичным колумбайнером, на самом деле обычный тихоня, особенно если не может прикрыться отцовским авторитетом.

— Жаль, тут нет попкорна, — хмыкнул Женя. — Будет шоу.

— Скорее, цирк, — неодобрительно произнес Леонид.

Динара разложила перед ребятами ватман, краски, цветные карандаши и маркеры, наметила в верхнем левом углу круг с надписью «Да», в правом такой же, но со словом «Нет», пониже вывела буквы.

— Слишком мелко, — недовольно сказал Кирилл. — Будет сложно понять, куда указывает «дух». Кстати, из чего сделаем планшет?

— Зачем вам электроника? — удивился Леонид.

— Ты не смотрел ужастики? — встрял Женя и хмыкнул: — Конечно, у вас же в селе не было кино и торговых центров. Речь о штуке, которую двигают, чтобы узнать ответ.

— Чего? — не понял Леонид.

— М-да, деревня, — снисходительно фыркнула Динара. — Это специальный указатель. Когда на него кладут руки и задают вопрос, он перемещается по доске, замирает возле букв или цифр. Кто-нибудь фиксирует их на листе, потом называет получившееся слово или число.

— А при чем тут привидения?

— Считается, что так можно открыть врата в загробный мир, побеседовать с умершими, — пояснила Маша. — По сути, это всего лишь американское развлечение.

Кирилл напомнил о недостающей детали.

— Возьмем чашку, — предложила Динара.

— Нужно что-то прозрачное, — возразил блондин.

Леонид поднял с подоконника горлышко пластиковой бутылки, из которой умельцы сотворили кустарную посуду. Кирилл вырезал из пластмассы предмет, похожий на широкое вытянутое сердце или каплю, перевернул и поставил на ватман. Маша, как и ребята, прикоснулась к указателю.

— Сойдет, — одобрила Динара, когда они протестировали прототип.

Она исправила первый ряд, начертив буквы побольше, и начала рассказывать жуткие случаи, произошедшие с «Уиджа».

— Последний — самый пугающий. Однажды двое детей, лет пяти-шести, попросили родителей поиграть с доской, — медленно проговорила Динара. — Они недавно переехали, еще не успели разобрать вещи, поэтому в гостиной нового дома было много коробок. Вечером они поели пиццы, развели огонь в камине, сели на пол, дурачась, начали сеанс, но потом ребенок спросил: «Здесь кого-нибудь убили?» Планшет зашевелился, неожиданно ящик с книгами взмыл в воздух и перелетел через комнату, из него выпал роман, на обложке которого красовались петля и пистолет. В очаге неестественно ярко вспыхнул,