Последняя осень. Буря - Дарья Пырх

— Последние напутствия, — сказала Динара. — Никогда не дразните и не оскорбляйте «гостя», проявляйте уважение. Итак, теперь положите указательные и средние пальцы на планшетку. Ни при каких обстоятельствах не убирайте руки, понятно? Я буду задавать вопросы, а Леонид вести заметки.

Маша глянула на парня. Тот выглядел крайне серьезным.

— Духи, мы взываем к вам, — театрально произнесла подруга. — Есть ли здесь тот, кто хочет побеседовать с нами?

Ничего не произошло. Через минуту Динара повторила фразу, но указатель, как и было спланировано, оставался неподвижным.

— Вы нас слышите?

Маша, изобразив изумление, аккуратно направила планшетку к метке «Да». Эмилия поразилась, Женя уставился на ватман, с волнением прошептал:

— Игорь, это ты двигаешь?

— Нет, — неуверенно отозвался тот.

— Вау, — прошептала Ангелина.

Динара осадила болтунов.

— Вы жили здесь? — дождавшись очередного подтверждения, она спросила: — Как вас зовут?

«Теперь на “Ю”, — мысленно воссоздала инструкции Маша. — Что за?» Указатель поехал в другом направлении.

— А, К, А, К, И, Й, — озвучивала буквы Динара.

— Акакий, — лаконично выдал Леонид.

Подруга запнулась, но сыграла потрясение. «Кто-то шутит?» — пронеслось в голове Маши. Она украдкой посмотрела на Женю, Кирилла, Игоря, Эмилию, однако на их лицах не было и тени ухмылки.

— В каком году вы погибли? — спросила Динара, затем проговорила: — Один, восемь, четыре, два.

— В тысяча восемьсот сорок втором, — поведал Леонид.

На вопрос о причине смерти дух ответил, что замучил крепостных и те взбунтовались, натравили на него Ленина с большевиками, разграбили поместье во имя Октябрьской революции.

— Разве она была не в тысяча девятьсот тринадцатом году? — пискнула Ангелина.

— В семнадцатом, — поправила Динара. — Духи иногда лгут. До свидания, Акакий. Надеюсь, следующий гость скажет правду.

После небольшой паузы планшетка вновь поползла к левому верхнему углу.

— Кто посетил нас? — осведомилась подруга. — П, Ё, Т, Р.

«Что за тупость?» — нахмурилась Маша. Петр оказался электриком, который работал в лагере и трагически погиб во время грозы.

— Кто-то издевается над нами, — встряла Эмилия. — Если вы, господин дух, реальный, ответьте, когда я умру?

Указатель рванул к первому ряду. Маша ахнула.

— Завтра, — подытожил Леонид.

Эмилия закричала, отшатнулась и убрала руки.

— Дура, положи обратно! — заорал Игорь. — Давай, быстро! Иначе призраки прорвутся в наш мир.

— Н-нет, — пролепетала Эмилия. — Это розыгрыш? Признайтесь, вы специально меня запугиваете?

Планшетка замерла возле «Нет». Зрители тревожно заголосили. Маша поежилась, сглотнула ком, возникший в горле. Свечи дрогнули. Эмилия, обхватив себя руками, закачалась вперед-назад, твердя:

— Это неправда.

— Прощай, Петр, — скороговоркой произнесла шокированная Динара.

Ангелина всхлипнула, попросила закончить сеанс, но Кирилл оборвал ее. Эмилия, наплевав на запреты, встала и подбежала к тем, кто не участвовал. Указатель скользнул к символу луны. У Маши вспотели ладони. «Это понарошку», — закрутилось в голове.

— Злой дух, — прошептал Игорь.

Динара тихо спросила про имя. Взгляд Маши едва поспевал за куском пластика.

— Юра, — объявил Леонид, единственный, кто даже не шелохнулся.

Наверху словно грянул гром. Все уставились в потолок, какие-то девушки закричали. Одна свеча погасла. Маша озябла, Женя шумно втянул воздух, Игорь побледнел, Кирилл плотно сжал губы.

— Прощай, Юра, — боязливо прошептала Динара. — Неужели мы кого-то призвали?

Шаги на третьем этаже стали громче. Ангелина заплакала, Яна зашептала молитву. Кирилл ожесточился, приказав:

— Мы призываем дух Глеба Волгина. Ты здесь?

Снаружи загудел ветер. Планшет, словно обезумев, понесся к надписи «Да». Машу затрясло. Грудную клетку будто вскрыли и набили чем-то тяжелым. Разум заволокло туманом.

— Кирилл, прекрати! — взвизгнула Динара.

— Заткнись, — рявкнул тот. — Глеб, как зовут твоего убийцу?

По верхнему этажу пронесся дробный рокот. Вторая свеча потухла. Маша почувствовала, что вот-вот потеряет сознание. Третье, последнее пламя трепыхалось, его отблесков едва хватало, чтобы разглядеть начертанные линии.

— Игорь, — сурово проговорил Леонид, словно вынес приговор.

Гробарь подпрыгнул, издал нечто среднее между возгласом и криком.

— Нет! Это не я! Он лжет! — завопил парень.

Что-то оглушительно зазвенело, будто над ними разбились все стекла. Налетел сквозняк. Крики слились в один рев. Игорь встал, случайно толкнув свечу локтем. Бумага вспыхнула. Маша вскочила и остолбенела, глядя на то, как расползаются ярко-оранжевые языки.

— Пожар! — заголосила Яна.

— Нельзя сжигать доску, — вторила ей Динара, заламывая руки. — Нам конец.

Леонид метнулся за бутылкой, плеснул на горящий ватман. Огонь потух. Зал погрузился во тьму. Начался хаос: все толкались, кричали как сумасшедшие. Немного погодя студенты опомнились и включили фонарики на телефонах. Леонид пощелкал выключателем.

— Не работает, — сказал он.

— Электрик Петр мстит, — ахнула Настя. — Мы трупы.

— Что с нами будет? — заплакала Ангелина.

— Отче наш, Иже еси на небесех! — затараторила Яна.

— Глебушка, ты меня слышишь? — взмолилась Настя.

Стук приближался. Ребята замолчали. Маша приросла к стулу, вцепилась ногтями в ладони, лихорадочно подумав: «Невозможно. Это сон, галлюцинация. Я схожу с ума».

Справа возник силуэт. Маша шагнула назад, до боли прикусила губу, зажмурилась: «Вот и все». Кончики пальцев закололо. Биение сердца и шум в ушах заглушили прочие звуки. От стены отделился силуэт, окруженный ярким свечением. Из полумрака выплыл неестественно бледный Марк. Девушка задохнулась от ужаса, рухнула на пол, сокрушаясь: «Почему именно он? Что с ним сделали?»

— Чего орете? — разозлился призрак.

— Д-дух! — воскликнула Ангелина.

Маша пораженно следила за тем, как привидение возится возле Леонида, исчезает и появляется вновь с душераздирающим грохотом. «Стремянка?» — ахнула она, распознав предмет. В мозгу завертелись шестеренки, и она посмеялась над тем, как легко приняла Марка за мертвеца.

Бортников поменял лампочку. Холл снова наполнился уютным светом. Наступила долгожданная тишина. Через пару минут Кирилл повернулся к Игорю и сказал:

— Ты убил Глеба?

— Нет!

Игорь, как загнанный зверь, уставился на присутствующих, а затем понесся в коридор. Кирилл, Женя и Леонид погнались за старостой. Маша потянула за собой Динару. Ворвавшись в спальню Гробаря, девушки увидели жуткую картину, похожую на кадр из триллера. Игорь жался к окну, размахивал ножом, шипел:

— Проваливайте! Иначе я вскрою вены.

— Тише, без резких движений, — мягко произнес Кирилл. — Все будет хорошо. Мы поможем тебе.

Игорь прислонил лезвие к запястью, взвыл:

— Убирайтесь. Я не виноват. И пальцем его не трогал.

— Ты написал записку, — встрял Леонид.

Игорь часто задышал, врезался в подоконник, покачнулся. Маша не успела моргнуть, как Леонид обезоружил и скрутил парня, не позволив ему вырваться, после грозно скомандовал:

— Отпущу, если сознаешься.

— Я не вру! — прохрипел тот.

— У тебя приметный почерк, — оборвал его Кирилл. — Ты угрожал Волгину, для подстраховки выдумал нападение.

— Да, так и было, но я никого не толкал.