Ангел Смерти - Юлия Алейникова

Но все происходящее касалось Андрея Петровича лишь частично, поскольку его основная задача оставалась прежней: найти убийцу Бурмистрова. И вот тут ясности до сих пор не было никакой.

Раскрытие финансовых махинаций в больнице, к сожалению, света на убийство не пролило, поскольку было совершенно неясно, кому из его компаньонов и зачем понадобилось убирать главврача, столь успешно прикрывавшего все дело?

Конечно, оставалась еще версия о том, что Бурмистров, будучи прежде человеком честным и порядочным, не одобрял происходящего в больнице, хотя и был втянут насильно в эту историю, и по своей прежней привычке собирал материалы на всех участников аферы, дожидаясь подходящего случая, чтобы предать происходящее огласке. В таком случае эти материалы должны храниться в той самой банковской ячейке, которую Окуньков до сих пор так и не нашел. Непонятно, чем он вообще занимается! Бегает по сберкассам? Проверяет почтовые ящики в домах своих подружек?

Андрей понимал, что злится он на лейтенанта совершенно необоснованно, просто его раздражала тупиковая ситуация, в которую угодил лично он на фоне всеобщего успеха. Пока СМИ взахлеб делятся с обывателями подробностями грандиозных достижений управления по борьбе с коррупцией в деле раскрытия столь крупного и масштабного преступления, он, Андрей Петрович Усов, простое убийство раскрыть не в состоянии!

«А что, если все же Бурмистрова убила Скобелева, причем из обычной бабской ревности?» – мечтательно вопросил себя Андрей. У нее и алиби стопроцентного нет!

Но, к огромному сожалению Андрея, у Скобелевой не было и внятных мотивов для убийства. Судя по всему, Бурмистров ее любил и даже жениться на ней хотел.

А с другой стороны, что, если он поделился с любовницей своими планами выйти из дела, да и еще и сдать всю шайку-лейку?

В этом случае его, безусловно, могли убрать. И лично Скобелева, и наемный убийца. Сколько ни бился Андрей, он так и не смог точно выяснить, кто появлялся в административном коридоре в течение того часа, когда отсутствовала на месте Кайса Робертовна и когда Бурмистрова навестил убийца. В этой части здания, помимо кабинетов директора, главврача, юрисконсульта, замдиректора по технике и замдиректора по маркетингу располагались лишь конференц-зал и служебные туалеты. Директор был у себя, так же, как и его секретарша. Зам по маркетингу находилась в «местной командировке», как она сама это сформулировала. Причем ее алиби подтвердили не меньше восьми человек в том самом СПА, где проходила ее командировка.

Директор по технике выяснял отношения с представителем фирмы гарантийного обслуживания вентиляционного оборудования, которое никак не желало добросовестно трудиться и норовило выйти из строя при каждом удобном случае. Отношения с обслуживающей организацией портились, назревал скандал, в который вынуждено было вмешаться начальство.

Бурмистров сидел на месте, Скобелева, по ее свидетельству, работала с документами, а больше никто из сотрудников на этаж не поднимался. Во всяком случае, не сознался в этом никто, да и свидетелей чьей-либо лжи у Андрея не было. В этом случае посетить Бурмистрова мог и наемный киллер. Поднялся на лифте или по лестнице, шмыгнул в коридор, сделал свое дело – и так же спокойно покинул клинику. Ни отпечатков пальцев, ни прочих следов эксперты обнаружить в кабинете Бурмистрова не смогли. Как его убили, до сих пор неясно. Ведь укол – это вам не удар по голове! Судя по всему, Бурмистров на момент введения яда был в сознании, тогда кто же и под каким предлогом сделал ему укол… и – как?!

Отравил Бурмистрова его знакомый, обманом ввел не тот препарат? Или ему приставили ко лбу пушку и заставили сделать себе инъекцию? Первое – правдоподобнее. Второй вариант выглядит слишком уж пафосно. Хотя посетитель мог быть знаком Бурмистрову и не являться при этом сотрудником больницы. Тогда при чем тут укол? И кем этот человек может быть? Разумного ответа на эти вопросы не находилось. Что, конечно, отнюдь не свидетельствовало о том, что этого ответа вообще нет.

Андрей еще немного помучился, поскрипел мозгами, а потом решительно поднялся и отправился в больницу, справедливо полагая, что там у него гораздо больше шансов найти разгадку, нежели сидя в кабинете. Походит он по тамошним коридорам, подумает, вдруг его посетит сыщицкое вдохновение?

Первым делом Андрей навестил Кайсу Робертовну. После переезда и.о. главврача в кабинет своего предшественника и полноценного принятия им должности Юрий Германович Примак предложил «валькирии» остаться у него секретаршей. А она сочла для себя возможным принять его предложение. Во всяком случае, пока новое начальство не освоится с должностью, а Кайса Робертовна не решит, достоин ли преемник Бурмистрова ее уважения и поддержки.

– Андрей Петрович? – вопросительно приподняла бровь госпожа Калдвее, увидев на пороге приемной Андрея. – Чем обязаны?

– Добрый день, Кайса Робертовна. А я к вам! – сладко пропел Андрей Петрович, заискивающе взглянув в глаза хозяйке кабинета.

– Н-да? Чем же еще я могу вам помочь? – не слишком-то любезно откликнулась бывшая секретарша Бурмистрова.

– Увы, вопросы у меня все те же. Кайса Робертовна, я хочу, чтобы вы еще раз подумали: не случалось ли между Бурмистровым и Скобелевой разногласий незадолго до его смерти? Меня интересуют не столько личные отношения, сколько рабочие вопросы. Подумайте, пожалуйста!

– Мне кажется, Андрей Петрович, что вашими стараниями последние месяцы жизни Анатолия Игоревича запомнятся мне ярче, чем моя собственная жизнь, навсегда врезавшись в мою память, вплоть до малейших деталей, – холодным недружелюбным тоном проговорила секретарша.

Но, взглянув на Андрея, сидевшего напротив нее и кротко, просительно на нее взиравшего, она немного смягчилась:

– Не припомню. В кабинете у Анатолия Игоревича хорошая звукоизоляция. Я могла слышать лишь то, о чем говорилось в моем присутствии, либо – в том случае, если визитер забывал плотно прикрыть за собой дверь; или если Бурмистров и его посетители беседовали на повышенных тонах.

– Но вы ведь слышала каким-то образом, – Андрей замялся, подыскивая подходящее слово, – отголоски любовных оргий?

– Я их слышала потому, что кое-кто этого очень хотел! – поджав губы, сверкнула глазами Кайса Робертовна.

– Скобелева?

– Разумеется! Вероятно, ей хотелось, чтобы вся больница была в курсе ее любовных побед. Но тут она просчиталась. Я не тот человек, кто будет выносить сор из избы. – В устах Кайсы Робертовны эта простая русская поговорка прозвучала как-то абсурдно. Андрею, да, вероятно, и никому другому никогда бы не пришло в голову, что Кайса Робертовна способна выносить какой-то мусор, да еще и из неких изб. И в прямом, и в переносном смысле слова.

– Значит, Скобелева не желала, чтобы вы были в курсе ее прочих дел? – решил уточнить Андрей.

– Совершенно верно. Но все же мне показалось – подчеркиваю, показалось, – что в последнее время Ирина Владиславовна выходила из кабинета Бурмистрова в несколько взвинченном состоянии. Хотя, возможно, я и преувеличиваю. А возможно, ее недовольство было связано с его разводом или с плохим пищеварением. Ничего конкретного мне не известно.