Алмаз моей мечты - Александра Столярова

Ник сидел за столом и меланхолично хлебал суп. Вид у него был весьма расстроенный: глаза страдальчески смотрят куда-то в пространство, брови изогнуты, уголки губ опущены. Посторонний человек мог решить, что парню просто подали пересоленный суп, но Серафима сразу поняла, что у него не вышло со слежкой.

Подсаживаться к Нику она не стала. Нашла местечко в углу, подальше от всех: горластого многочисленного семейства поляков, Камиллы с мужем, паренька, утомленного жизнью стриптизера… Ни Агаты, ни Крысеныша, ни омерзительного Жирдяя в столовой не было, за что огромное им спасибо. Хотя бы аппетит никто не испортит.

Суп и в самом деле оказался пересолен. Алла извинительно улыбнулась и в ответ на это замечание принесла стакан с минеральной водой. Но есть это произведение кулинарного искусства Серафима все равно не стала. На второе подавали традиционный салат из вялой капусты и скользкие пельмени, начиненные чем-то подозрительно напоминающим морковное пюре. Тоже очень «съедобно». Серафима поковыряла вилкой салат и решила чуть позже сбегать вниз, к крепости, и купить пару восхитительно вкусных чебуреков.

Ник наконец очнулся от спячки, поднял глаза и увидел Серафиму. Видимо, желая что-то ей сообщить, он принялся строить многозначительные гримасы. Все это здорово напоминало нервный тик. Серафима устало вздохнула и показала глазами куда-то в сторону потолка, что означало: встретимся в номере. Тот понял, кивнул и отставил тарелку.

Но уходить Серафима не торопилась. На веранде она выкурила традиционную сигарету за чашкой чая, оглядела окрестности, залитые солнцем. Настроение было ниже плинтуса, видеть Ника не хотелось, общаться с ним тем более.

«Что, если он и вправду меня обманул? – тревожно билось в голове. – Если он никакой не внук, а обычный вор и мошенник? Что мне делать?»

Она поднялась и неохотно прошла к своему номеру. Ник был там – сидел на корточках, упершись спиной в плохо выкрашенную стену, и, казалось, спал с открытыми глазами. Серафиме пришлось шепотом позвать его два или три раза, прежде чем он соизволил очнуться и обратить на нее внимание.

– Идем к тебе! – бросила она коротко и пошла по коридору.

– Почему ко мне?

– Потому что у меня от этой клетушки начинается клаустрофобия. А тебе что, жалко?

– Да нет, что ты…

Очутившись в своем номере, Ник принялся изображать гостеприимного хозяина: открыл мини-бар, достал откуда-то стаканы и смешал варварский коктейль из мартини и разных соков. Получившаяся смесь напоминала компот – как по вкусу, так и по крепости. Серафима задумчиво сделала глоток, вспомнила о выпитом недавно пиве, но решила, что эта сладкая водичка ничем ей не повредит.

Сунув ей в руку стакан, Ник угомонился, лег на кровать, как всегда, в кроссовках и притих. Серафима уже вполне привыкла к его манере вести себя – слегка инфантильной и чрезвычайно непосредственной, но сейчас ее раздражало в Нике абсолютно все. Она со стуком опустила стакан на полированную столешницу, подошла к кровати и велела:

– А ну вставай!

– В чем дело? – Ник поднял на нее ангельски голубые глаза в обрамлении девчачьих ресниц.

– Что за манера – валяться на кровати в присутствии девушки? Я что, твоя жена? Невеста? Отставить фамильярности! Это по меньшей мере неуважение к даме!

Ник медленно приподнялся и раскрыл от удивления рот:

– А что тебе не нравится?

– Все не нравится! Разлегся тут, понимаешь, словно я мебель! Рояль! Комод!

– Пожалуйста, можешь лечь рядом, – предложил он и тут же получил подушкой по голове.

– Идиот! – прошипела Серафима, ища глазами предмет потяжелее. – Дубина стоеросовая!..