Подвиги Геракла - Агата Кристи

— Ей следовало помолчать.

— Она и не думала, что это взаимосвязано.

— Конечно, она не знает…

— О чем она не знает?

Фребишер заговорил отрывисто и раздраженно:

— Ну, раз вы настаиваете. Однажды ночью адмирал услышалшум, решил, что кто-то забрался в дом. Вышел проверить. В комнате сына горелсвет. Чэндлер вошел. Хью спал мертвецким сном, прямо в одежде. А на одежде былакровь. И таз в комнате был полон крови. Адмирал не смог разбудить Хью. Ну, а наследующее утро мы услышали о зарезанных овцах. Спросили Хью — он ничего незнал, ничего не помнил. Между тем его ботинки были запачканы грязью, и он немог объяснить, откуда в тазу кровь. Бедняга сам ничего не понимал! Черезнесколько дней все повторилось. Сами понимаете, мальчику пришлось оставитьслужбу. Если он будет все время здесь, под домашним надзором, отец сможетпроследить за ним. А на флоте все неизбежно кончилось бы скандалом.

— Когда произошел первый случай? — спросил Пуаро.Фребишер решительно заявил:

— Я больше не отвечу ни на один вопрос. Не кажется ливам, что Хью лучше всех нас знает, что ему делать?

Эркюль Пуаро не ответил. Но он не был склонен допускать, чтокто-то может знать что-то лучше самого Пуаро.

Едва они вошли в холл, им встретился адмирал. На мгновениеон остановился, и темная фигура четко обрисовалась на ярком солнечном свету.

— А, вот вы где, — сказал он устало. — МсьеПуаро, я бы хотел поговорить с вами. Пройдемте в мой кабинет.

Пуаро последовал за адмиралом. У него возникло такоеощущение, будто его вызвали в офицерскую каюту, чтобы отчитать.

Жестом адмирал предложил Пуаро один из больших мягкихстульев и сел сам.

— Мне жаль, что Диана втянула вас в это, —заговорил Чэндлер. — Бедное дитя, я понимаю, как ей тяжело. Но, видите ли,мсье Пуаро, это наша семейная трагедия и, как вы понимаете, нам не нужныпосторонние.

— Я понимаю ваши чувства, — вежливо откликнулсяПуаро.

— Диана никак не может поверить… Возможно, и я бы неверил, если бы не знал…

Адмирал вздохнул.

— Не знали чего?

— Что это у нас в крови. Я имею в виду болезнь.

— И все-таки вы согласились на помолвку?

Чэндлер покраснел.

— Считаете, что я не должен был давать согласия? Нокогда у меня и в мыслях не было, что все так обернется. Хью очень похож на своюмать, в нем нет ничего, что напоминало бы Чэндлеров. До недавней поры он былсовершенно нормален.

Пуаро мягко спросил:

— Вы не советовались с врачами?

Чэндлер прорычал:

— Нет, черт возьми! Мальчик здесь в полнойбезопасности, под моим наблюдением. Они не запрут его в четырех стенах, какдикого зверя!

— Он, конечно, будет в безопасности. А другие?

— Что вы имеете в виду?

Пуаро не ответил. Он только внимательно посмотрел в темныепечальные глаза адмирала. Чэндлер опустил глаза и горько произнес:

— Каждому свое. Вы ищите преступника. Мои мальчик непреступник, мсье Пуаро.

— Пока.

— Что значит «пока»?

— Все течет, все изменяется. А те овцы?

— Кто вам о них рассказал?

— Диана Маберли. А также полковник.

— Джордж мог бы и придержать язык.

— Он ваш друг, не так ли?

— Мой лучший друг, — подчеркнул адмирал.

— Он дружил и с вашей женой?

Чэндлер улыбнулся.

— Да. Кажется, в юности он даже был в нее влюблен. Но яоказался удачливее. Я получил ее — чтобы утратить.

Он вздохнул, и плечи его обвисли.

— Полковник был с вами, когда ваша жена утонула?

Чэндлер кивнул.

— Да, он был в Корнуане, когда это произошло. Мы с нейотправились кататься на лодке, а он в тот день остался дома. Я до сих пор немогу понять, почему лодка опрокинулась…

Мы как раз вошли в бухту, и начался сильный прилив.

— Я поддерживал Каролину сколько мог… — Голос егооборвался.

— Ее тело выбросило на берег через два дня. Слава Богу,мы не взяли с собой Хью. По крайней мере, так я думал в то время. А сейчас,грешным делом, иногда проскальзывает мысль: может, и лучше было бы для него,бедняги, если бы все кончилось тогда.

И снова глубокий безнадежный вздох.

— Мы последние из рода Чэндлеров, мсье Пуаро. После насв Лайде не останется никого. Когда Хью обручился с Дианой, я надеялся… ох, нестоит и говорить об этом.

Эркюль Пуаро сидел с Хью Чэндлером в розарии. Диана Маберлитолько что ушла отсюда… Молодой человек повернул красивое лицо к собеседнику.

— Вы должны заставить ее понять, что нужно смириться ссудьбой. — Он помедлил минуту и продолжал. — Видите ли, Ди — борец.Она не хочет сдаваться и продолжает верить, что я нормален.

— Тогда как вы сами убеждены в обратном?

Молодой человек вздрогнул.

— Еще не окончательно. Но мне становится все хуже.Диана не знает об этом, храни ее Бог! Она видит меня только, когда я внормальном состоянии.

— А что происходит, когда вы не в себе?

Хью Чэндлер глубоко вздохнул.

— Прежде всего меня мучают сны. Прошлой ночью,например, я не был человеком. Вначале я был быком — сумасшедшим быком. Якуда-то бежал, весь в крови и пыли. А потом я был собакой, огромной, пускающейслюну. Я страдал бешенством дети рассыпались в стороны и убегали при моемприближении. Потом меня пытались застрелить. Потом кто-то поставил кувшин сводой для меня, но я не мог пить. Я проснулся в ужасе. Я знал, что это всеправда. Я подошел к умывальнику. Губы запеклись, в горле пересохло. Меня мучилажажда, но я не мог пить, мсье Пуаро. Я не мог глотать.

Пуаро что-то пробормотал. Хью Чэндлер продолжал. Он обхватилруками колени, голова его подалась вперед, глаза были полузакрыты, словно он наблюдалчто-то приближающееся к нему.