Искатель,1994 №4 - Виктория Холт

Екатерина горько рыдала, лежа в неудобном положении на полу, и наблюдала за влюбленными до тех пор, пока они не уснули.

Екатерина ощутила потребность избавиться от своего врага. Отношения между королем и дофином портились с каждым днем. Франко-испанскую войну прервал очередной мирный договор, на этот раз подписанный в Крепи. Придворные партии реформаторов и католиков восприняли его по-разному. Король приветствовал перемирие с Испанией, а дофин был против. Генрих не сомневался в превосходстве французских войск и настаивал на возобновлении военных действий. Однако Франциска поддерживали Анна и молодой Карл Орлеанский. По условию мирного договора предлагались на выбор две невесты: дочь Карла Пятого, инфанта Мария, и племянница императора, дочь Фердинанда Австрийского. На раздумья отводились целых четыре месяца. За инфантой в приданое давали Нидерланды, но только после смерти Карла Пятого, а за племянницей Карла, если родится наследник, — Милан.

Генрих справедливо указывал, что подобные условия он предлагал давно. Какие выгоды извлекла Франция после долгой и кровопролитной войны? — спрашивал он. Франциск сознавал правоту сына, он сам уже давно устал от войны. Ему хотелось женить молодого Карла, а Анна не переставала нашептывать, что дофин возражает против мира с Испанией, не желая мириться с растущим влиянием брата.

Покои Генриха и Дианы превратились в штаб католической партии. Однажды вечером, через несколько месяцев после подписания договора в Крепи, Диана и Генрих устроили ужин, на который пригласили самых близких друзей и сторонников.

Екатерина не вышла к застолью, сославшись на головную боль, но отправила Магдалену а хозяевами и приглашенными. Девушка должна была притаиться за портьерами в передней и не упустить ни слова из того, о чем будут говорить за столом.

Дофина надеялась, что Магдалена выведает что-нибудь ценное. Ах, если бы Диана обронила две-три неосмотрительных фразы, которые можно было бы представить как измену королю трону, с какой бы радостью Екатерина стала свидетельницей изгнания любовницы своего супруга! Но если это произойдет, Генрих последует за ней в ссылку. Правда, он все-таки дофин к не может пренебрегать определенными обязанностями, требующими его присутствия при дворе. Екатерину терзал соблазн признаться Анне в любви к мужу и ненависти к мадам де Пуатье. Чувства, которые они обе питали к Диане, могли бы сделать их ближайшими союзниками, но Екатерина напоминала себе, что никто не должен знать ее сокровенных мыслей.

Внезапно в комнату вбежала запыхавшаяся Магдалена; Екатерина поднялась ив кресла.

— Магдалена! Почему ты оставила свой пост?

— Госпожа, мсье де Вьелльвилль только что покинул покои дофина. Он заявил, что не желает присутствовать на таком скандальном ужине. Там произошла одна неприличная сцена… и.

— Какая сцена? — нетерпеливо перебила Екатерина — Что ты услышала?

— Все началось с того, что они заговорили о короле: каким прекрасным человеком он был раньше и как печально изменился, как пошатнулось в последние месяцы здоровье… Потом дофин сообщил, что когда станет королем, то первым делом вернет ко двору Анн де Монморанси. Все захлопали. Потом он пообещал назначить мсье Броссака великим магистром артиллерии, а мсье Сент-Андре — главным гофмейстером.

— Что за глупые шутки! — вскричала Екатерина. — Что, если эти безрассудные слова дойдут до ушей короля.

— Этого и испугался мсье де Вьелльвилль. Он справедливо заметил, что дофин делит шкуру неубитого медведя, и попросил разрешения покинуть ужин.

— Ты хорошо потрудилась, Магдалена. Теперь-то уж точно дофин и мадам де Пуатье заслужили, чтобы их отлучили от двора… Можешь не возвращаться. Оставайся здесь. Никому об этом не говори, потому что обязательно спросят, как ты это узнала, Магдалена, и тебе нелегко будет все объяснить.

Магдалена залилась краской, а Екатерина улыбнулась девушке. Она выскользнула в коридор, который разделял покои ее и супруга, села на диван у окна и принялась ждать.

Через несколько минут королевский шут Бриан тихо вышел из покоев дофина.

— Здравствуй, Бриан! — поздоровалась Екатерина. — Почему у тебя такой виноватый вид? Какие тайны ты выведал за ужином у дофина?

Шут испуганно раскрыл рот и лишился своего природного остроумия.

— Тайны? — заикаясь, промолвил он. — Мадам дофина…

— Интересно, какую должность будешь занимать ты, Бриан, когда я стану королевой Франции? — лукаво осведомилась Екатерина.

— У вас чуткий слух, мадам дофина.

— По дворцам новости путешествуют быстро, шут. — Дофина взглянула на свои холеные белые пальцы. — По-твоему, из Сент-Андре выйдет лучший гофмейстер, чем из Сен-Поля? — Екатерина продолжала рассматривать пальцы. — Даже не знаю, как король отнесется к таким предложениям. Боюсь, он будет не очень доволен теми, кто задумал эти назначения. Боюсь, твои друзья могут остаться без голов раньше, чем займут свои новые должности. Что скажешь, шут?

— Ваша правда, — согласился Бриан. — От высокой должности человеку без головы мало пользы.

— Все присутствующие попадут под подозрение.

— Вы так считаете, мадам? По-моему, вы и тут правы. Только такой маленький и жалкий человек, как я, будет в безопасности.

— Быть маленьким и жалким человечком глупо, Бриан. Я сама маленький человек, но если бы мне пришлось ужинать у дофина, я бы знала, что делать, вместо того чтобы благосклонно внимать этой болтовне.

— А как бы вы поступили, дофина?

— Пошла бы к королю и постаралась убедить его в своей преданности. Нынешнего короля следует бояться больше, чем будущего. Ведь если сегодня лишишься головы, то будет все равно, кто завтра займет трон.

— Я вижу, вы мой друг, мадам.

— Я друг всех маленьких людей.

Глаза шута сверкнули. Он поклонился и направился в королевские покои.

Франциск в то время ужинал с Анной, кардиналом Лотарингским и несколькими особо приближенными придворными, в число которых входили великий магистр артиллерии мсье де Тайс и граф Сен-Поль, главный гофмейстер двора.

Шут бесцеремонно вошел и обратился к королю:

— Да хранит вас Бог, Франциск Валуа!

Франциск, испуганный таким приветствием, потребовал от шута немедленных объяснений его дерзости.

— А вы больше не король, — лукаво пояснил Бриан. — Тому доказательство мне только что дали. И вы, мсье де Тайс, больше не великий магистр артиллерии, на ваше место назначен Бриссак. А вы, мсье граф де Сен-Поль, больше не главный гофмейстер, потому что отныне главный гофмейстер — Маршал де Сент-Апдре. Монморанси скоро будет с нами. С глаз долой Франциска Валуа! Я призываю Бога в свидетели, вы умерли!

Король вскочил, схватил маленького шута за воротник и яростно встряхнул.

— Безмозглый кретин! — зарычал он. — Немедленно объясни свои слова, или я проткну тебя шпагой. Говори, если тебе дорога жизнь!

— Король мертв! — воскликнул Бриан. — Да здравствует король Генрих Валуа!

Лицо Франциска побагровело.

— Я слышал эти слова собственными ушами, — промолвил шут, — король