Стечение обстоятельств - Александра Маринина

– Опять ждать до завтра! Как ты думаешь, чем всекончится?

– Да ну тебя, – отмахнулся Павлов. – Нельзяже всерьез воспринимать эти глупости.

– Это не глупости, Сашенька, это очень правильныйфильм.

– Ты еще скажи, что твои рыдающие «Богатые» – тожеправильный фильм.

– И скажу. Ты ничего не понимаешь. – Жена началасердиться. – Это, конечно же, не высокое искусство, кто спорит. Но такиефильмы учат людей, как правильно поступать в сложных с морально-этической точкизрения ситуациях. Они учат простой истине: если любишь, не считай своеголюбимого хуже или глупее себя.

– Ну-ка, ну-ка, – заинтересовался Павлов. –Послушаем.

– Не иронизируй, пожалуйста. Отчего все неприятности уРакель? Оттого, что она боится сказать правду Антонио, считая, что он еенеправильно поймет. В точности то же самое происходит у Марианны. Она тожескрывает от мужа правду не потому, что эта правда ее порочит, а потому, чтобоится, что Луис Альберто не так подумает о ней. Они обе, понимаешь ли, такиеумные и проницательные, что уже заранее знают, кто и что о них подумает, хотясами в аналогичной ситуации подумали бы совершенно иначе. То есть за собой онидоброту и благородство признают, а за своими любимыми мужьями – нет. А этонеправильно. Вот оба эти фильма и объясняют нам, что это неправильно. Людейнадо судить по себе, а не приписывать им бог знает какие побуждения. Не зря жев Писании сказано: какою мерою мерите, такою и вам отмерено будет…

– А еще говорят, между прочим, – вставил Павлов,потягиваясь, – что все люди разные и что на вкус и цвет товарища нет.

– Но, Саша, это же совершенно не о том, –возмутилась жена. – Я тебе толкую о том, что нельзя считать человека,которого уважаешь, глупее себя. Неужели это не понятно?

– Понятно, понятно, – успокоил ее АлександрЕвгеньевич. – Пойду пса выгуляю, пока «Вести» не начались.

Взяв на поводок белесого красноглазого бультерьера, он вышелна улицу. Медленно прогуливаясь в прохладных сумерках по скверу, Павловпредавался неспешным размышлениям и не сразу услышал торопливые шаги за спиной.

– Александр Евгеньевич!

Павлов с удивлением узнал голос Лебедевой.

– Откуда вы, Лариса? Что вы здесь делаете?

– Вас ищу. – Лебедева засмеялась. – Зашла квам домой, жена сказала, что вы гуляете с собакой в сквере. Все просто. Яхотела поблагодарить вас за Рудника. И, как полагается между деловыми людьми,материализовала свою благодарность.

Она вытащила из сумки обернутую в папиросную бумагу бутылку.

– Что вы, Лариса, не стоит, право… Мне даженеловко, – запротестовал Павлов.

– Стоит, Александр Евгеньевич, стоит. Вы извините, чтопобеспокоила вас в нерабочее время, но так будет лучше.

Что-то в ее голосе заставило Павлова насторожиться. Отнедоброго предчувствия закололо в боку. Он протянул руку и молча взял бутылку.

– У меня для вас есть еще один подарок, –продолжала Лебедева. – Он вот в этом конверте. Вы посмотрите на досуге,может быть, вам будет интересно. А может быть, и нет. Но если содержимоеконверта вас заинтересует, мы сможем завтра поужинать. Я вам позвоню, а вы мнедадите ответ. В котором часу мне позвонить?

– В пять, – растерянно произнес Павлов, но тут жеспохватился: – Нет, подождите, в пять я могу быть не у себя. В половинешестого.

– Договорились, Александр Евгеньевич, – веселосказала Лариса. – Я позвоню завтра в семнадцать тридцать. Спокойной ночи.

Она исчезла так же стремительно, как и появилась. Павловуслышал, как хлопнула дверца машины и заработал двигатель.

Оправившись от неожиданности, он сообразил, что не давалЛарисе своего адреса. Как она его нашла? Да еще домой заходила. Нахалка! Теперьперед женой придется оправдываться. Интересно, что в конверте? Он собрался быловскрыть его тут же, на улице, но сумерки сгустились настолько, что он не смогбы ничего разобрать. Придется потерпеть до дома.

Жена, к удивлению Александра Евгеньевича, ни словом необмолвилась о Ларисе.

– Никто мне не звонил? – осторожно спросил Павлов.

– Никто, – спокойно ответила жена. – А тыждешь звонка?

«Странно», – подумал Александр Евгеньевич и, пройдя вкомнату, надел очки и вскрыл конверт. Сначала он не понял, что это за листы,отметил только, что бумага не очень хорошая, текст виден плохо, а на полях –рукописные, черной шариковой ручкой пометки. Всего листов было четыре, сверхуна каждом проставлены номера страниц: 24, 97 и 153. На последнем листе номеране было. Это был титульный лист монографии «Криминология. Коррупция. Власть»,автор – Филатова Ирина Сергеевна. До завтрашнего звонка Лебедевой оставалосьдвадцать часов.