Китайский Шерлок Холмс - Ши Чэнь

– С чего ты взял, что мне нравятся парни?

– Мне показалось странным, что ты не смог найти себе девушку.

«Тебе хватает наглости так говорить, а сам никогда не был влюблен!» Я уже собирался выплюнуть эту фразу, но раздался стук в дверь. Я тут же жестом приказал Чэнь Цзюэ замолчать, а еще приставил ребро ладони к горлу, показывая, что прикончу его, если он посмеет болтать всякий вздор. Дверь отворилась; за ней стоял дядя Чай.

– Я вас не побеспокоил? – взволнованно спросил он, сопровождая свою речь кашлем.

Дворецкий мог слышать наш разговор. Я подумал, но решил не вдаваться в разъяснения, чтобы не усугублять ситуацию:

– Ничуть.

– Хорошо. Ужин готов. Прошу вас спускаться к столу, – улыбнулся дядя Чай.

– Ладно, мы сейчас придем.

– Тогда я пойду.

– Кстати, дядя Чай! – окликнул я его.

– Что такое?

– Большое спасибо.

Я почувствовал рыбный душок, исходивший от него, понимая, что он полдня хлопотал на кухне, чтобы приготовить нам ужин. Мне стало очень неловко, и я захотел поблагодарить этого дедулю.

– Да ладно вам, пустяки, пустяки! Пойду-ка я! – замахал руками дядя Чай, словно рассеивая благодарность в воздухе.

Прежде чем выйти, я взглянул на часы: четверть шестого. Чэнь Цзюэ последовал за мной в столовую.

За исключением Чжу Лисинь, все уже сидели за столом и ели. Мы с Чэнь Цзюэ присели в конец стола, взяли поданные дядей Чаем приборы и приступили к трапезе. Повар из него был отменный: готовил дядя Чай ничуть не хуже, чем в ресторане.

– Осталось пережить еще один день, и мы будем спасены! – обратилась ко всем Ван Фанъи и подняла бокал с вином. – Выпьем за завтра!

Все присутствующие откликнулись на ее призыв и, ликуя, принялись чокаться.

Единственным человеком, который отказался поднимать бокал, оказался Чжу Цзяньпин, сидевший напротив Ван Фанъи. Я увидел, как он холодно усмехнулся:

– Еще целый день… Знаете, за двадцать четыре часа может случиться многое. – Сказав это, он нарочно понизил голос: – У убийцы еще полным-полно времени, чтобы расправиться со всеми нами.

– Хватит вам уже каркать! – нахмурился Тао Чжэнькунь. – Целый день только и твердите о смерти… Как вы от этого еще не умерли?

– Я лишь хочу, чтобы вы перестали обманывать себя и других. Опасность не миновала! – Чжу Цзяньпин бросил палочки на тарелку.

– Ладно, ладно, хватит споров. Ешьте скорее, – подмигнул Тао Чжэнькуню профессор Чжэн и похлопал его по плечу.

Тао Чжэнькунь раздраженно сказал:

– Если б не профессор Чжэн, я бы…

– Что? – вскочил с места Чжу Цзяньпин. – Ударил бы меня?

– Ударил? Руки не хочу пачкать…

– Мудила сраный!

– Что ты сказал?!

Тао Чжэнькунь побелел от гнева, когда Чжу Цзяньпин выкрикнул оскорбление.

– Чего вылупился? Я тебе сейчас очки расхерачу!

– Давай-давай, иди сюда!

Тао Чжэнькунь без малейшего проявления слабости духа встал в позу, словно готовясь сцепиться в схватке с Чжу Цзяньпином. Ван Фанъи поспешила встрять между ними:

– Замолчите оба!

– Не твоего ума дело, шалава! – Ко всеобщему удивлению, Чжу Цзяньпин покусился и на профессора Ван Фанъи.

Не в силах больше выслушивать это, я выскочил из-за стола и, оказавшись перед Чжу Цзяньпином, оттолкнул его. Он изменился в лице и закричал:

– Ты что вытворяешь? Врезать мне захотел?

Я стиснул зубы:

– Сейчас же извинись перед профессором Ван!

– Я… я не буду извиняться!

У Чжу Цзяньпина подрагивали ноги. Даже его голос дрожал, словно осиновый лист на ветру.

Чэнь Цзюэ встал и подошел к нам, чтобы молча развести нас друг от друга. Чжу Цзяньпин просверлил его свирепым взглядом и произнес единственную фразу:

– Поживем – увидим.

Затем он уныло поплелся наверх.

Тао Чжэнькунь отшвырнул палочки, окончательно выйдя из себя:

– Тут все ненормальные! Я вам таблетки пропишу! Не буду есть! – С этими словами он вышел из столовой.

Происходящее, по-видимому, не оказало никакого влияния на Чжэн Сюэхуна: закрыв глаза, он смаковал каждый кусочек вкусных блюд. Завидев, что Тао Чжэнькунь и Чжу Цзяньпин ушли, профессор с улыбкой обратился к Ван Фанъи:

– Они не будут есть, а мы будем.

После оскорбления Чжу Цзяньпина Ван Фанъи чувствовала себя мерзко. Хоть она и кивнула на предложение профессора, на душе у нее было погано. Она осталась сидеть за столом, но больше не съела ни кусочка.

В общем, все разошлись на неприятной ноте.

4

После ужина мы с Чэнь Цзюэ сидели в гостиной и разговаривали. Там же находились Ван Фанъи и Чжао Шоужэнь.

Изначально Гу Ян собрал нас здесь, чтобы мы помогли ему разобраться в деле об убийстве, произошедшем двадцать лет назад. Но прежде чем расследование сдвинулось с места, он покинул этот мир. Все присутствующие оказались бессильны. Я подумал: Гу Ян не ожидал, что произойдет нечто подобное, так ведь? И какой был мотив у его убийцы? Лица всех гостей промелькнули в моем сознании одно за другим. Я не мог поверить, что чудовище находится среди нас.

– Я подвел Гу Яна. Дело двадцатилетней давности так и не было раскрыто, да еще и стоило ему жизни.

Редко когда Чэнь Цзюэ признавал свои ошибки. Возможно, это было вообще в первый раз.

– Как можно тебя винить? Никто не предвидел этого, – утешала его Ван Фанъи.

– Он очень доверял мне.

Чэнь Цзюэ опустил голову, перекладывая из руки в руку блокнот. Именно в этом блокноте содержалась последняя запись Гу Юнхуэя.

– Кто мог бы предположить, что на том же самом месте произойдет повторное убийство? – Задав этот вопрос, Ван Фанъи взглянула на сидевшего рядом Чжао Шоужэня. – Только капитан Чжао почувствовал опасность. Но и он не смог сказать, что именно произойдет.

Чжао Шоужэнь загасил сигарету и ответил низким голосом:

– Зовите меня суеверным, но я считаю, что этот дом ненормальный, от него исходит какая-то магическая сила. На шанхайском диалекте наша ситуация называется «натолкнуться на стенку». Здесь как будто особое магнитное поле, которое притягивает дурные дела… Ох, трудно объяснить словами, что я чувствую!

– Это интуиция детектива? – вдруг спросил я.

Чжао Шоужэнь кивнул мне:

– Возможно. Вот только я не верю в басни, будто в особняке обитают демоны. Зло однозначно совершил человек – он проделал трюк с запертой комнатой, чтобы отвлечь наше внимание. А если это трюк человека, есть шанс его разгадать. Не так ли, профессор Чэнь?

Чэнь Цзюэ сидел, склонив голову, и, кажется, о чем-то размышлял, поэтому он не услышал вопроса Чжао Шоужэня.

Полицейский продолжил:

– Говорят, что история имеет свойство повторяться. Только посмотрите на Обсидиановый особняк: тут за двадцать лет имели место два случая убийства. В тот