На раскаленной паутине - Михаил Март

Железная махина затарахтела, покрутилась на месте, подалась назад, стукнулась о стену и, наконец, взяла правильный курс.

Журавлев озорно загоготал, как сорванец, подбросивший камень под колеса трамвая.

— В этой стекляшке мы превратились в идеальную мишень. — Лика старалась перекричать шум мотора.

— Положи ствол на раму, пригнись и откинь приклад. Он должен упираться в плечо.

Журавлев ногой выбил ветровое стекло и передернул затвор автомата, с которым возилась Лика.

Они свернули на главную аллею. До ворот оставалось метров пятьдесят. Трупов, раскиданных у мусорных куч, было больше, чем ожидали. Боевики убили охранников и нескольких мусорщиков.

Кроме злости и ярости, Журавлев ничего не ощущал. Машина шла по прямой. Он бросил рычаги и схватился за оружие.

— Готовсь! — скомандовал он. Противник был в растерянности.

Из огненной стены выползло гигантское пылающее чудовище и с ревом поползло на ворота.

— Огонь!

Застрекотали автоматы. Экскаватор врезался в препятствие между двумя стоявшими вплотную друг к другу автомобилями. Послышался стальной скрежет. Машины, как бумажные игрушки, стали сминаться, пятясь назад. Один шофер успел выскочить и был тут же подстрелен, второй оказался заблокирован смятыми дверьми и пошел под пресс. Первая машина вылетела, перевернулась и от дополнительного пинка в багажник заскользила на крыше, словно на коньках. Ее выбросило на пшеничное поле, и она вспыхнула. Вторая ушла под тяжелые гусеницы.

Бандиты отступали, но их осталось немного. Лика стреляла короткими очередями с зажмуренными глазами. Журавлеву удавалось попадать в цель. Но и им доставалось. О кабину то и дело чиркали пули, выбивая искры. Бог миловал, и никого из безумных танкистов не задело.

Еще мгновение — и они выбрались на свободу. Огромная махина перекрыла дорогу и, выпустив пары, остановилась. Журавлев дернул Лику за плечо.

— Уходим!

Они выскочили из кабины и спрыгнули на землю. Больная нога подвернулась, и Вадим упал. Лика обернулась к воротам и нажала на спусковой крючок. Автоматная очередь унесла последние пули в прожорливое пламя. Автомат затих. Когда она увидела лежавшего на дороге Журавлева, ей стало страшно. Его автомат Валялся в двух шагах, а самого смельчака прижимала к земле нога в черном ботинке. Здоровенный мужик в чистой и выглаженной одежде стоял над Вадимом и давил ему ногой на горло. В руках он держал пистолет, нацеленный в лицо поверженного. Злорадно усмехаясь, убийца даже не обращал внимание на Лику, словно ее здесь и не было.

— Ублюдок!

Девушка превратилась в стрелу. Пять шагов в два прыжка. Шаровая молния, полная гнева. Вряд ли она соображала, что делает.

Всю свою девичью силу она вложила в удар, остальное сделал приклад. Красавец с пистолетом едва не лишился головы. Его отбросило в кювет, и он уже не поднялся.

Лика помогла партнеру встать на ноги.

— Чего разлегся, сам говорил, нам некогда. Бежим. Наша машина там. — Она указала на темную дорогу, где ничего не было видно.

Журавлев подхватил с земли автомат и, прыгая на одной ноге, последовал за своей спасительницей. Быстро у него не получалось. Но ночь их поглотила через несколько секунд. Когда Вадим доковылял до места, «шкода» стояла метрах в тридцати с заведенным мотором и с открытой дверцей. Журавлев плюхнулся на сиденье, и машина рванулась с места.

— Что с твоей ногой? Ранен?

— Ушиб. Мелочь.

— А ты когда-нибудь был ранен? Это больно?

— Ерунда. Чешется потом. Куда ты едешь? Нам надо в обратную сторону.

— У этой машины не предусмотрены крылья. Дорога завалена железом.

— Там же тупик.

— Увидим. Во всяком случае, им не на чем пуститься за нами в погоню.

— Есть на чем. Белая «волга» стояла в стороне, и мы ее не задели. Я уже видел эту машину.

— Вряд ли они сумеют объехать трактор.

— Его можно отогнать. Минут семь у нас есть в запасе. Мы не знаем, сколько их осталось, но оружия у них с избытком. Второй раз они нас не упустят. Точнее, в третий.

У поворота на свалку стоял знак «Тупик».

— Не нуди, Дик. Впереди горы и лес. Там есть где спрятаться. Если дорогу сделали, она не может вести в никуда.

— Ладно, посмотрим. А теперь расскажи мне, малыш, как ты здесь очутилась?

— Стреляли.

— Нет, я серьезно, мой дорогой Саид. И что это на тебе за халат такой вонючий?

— Только что заметил! Я, конечно, понимаю, что от тебя пахнет французским дезодорантом, но придется потерпеть. Проблема в другом: я на этой поганой помойке потеряла правую туфлю. Память о твоей жене. Они были такие хорошенькие, и колодка удобная. Это ты виноват. Не поднял ее, когда я упала с забора. Вторую пришлось выбросить.

— Ничего, мы купим тебе новые.

— Ты купишь?

— Договорились. Но как же ты попала на свалку? Лика все еще его не слышала.

— Конверт нашел?

— У меня в кармане.

— Я не сомневалась в твоих способностях. Счет три на три.

— Плохой счет. У нас остался один день. Воскресенье.

— И еще ночь, и утро до девяти часов. Мы успеем.

— Мне бы твой оптимизм. Как ты попала в эту заваруху?

— Очень просто. От гостиницы поехала за вами. Тебя же на минуту нельзя оставить одного. Не думая головой, в омут ныряешь. Пришлось пристроиться к вам в хвост. Разумеется, я держала дистанцию, и поэтому, когда нагнала вашу телегу, в ней никого не оказалось. Я проехала чуть дальше, чтобы не мозолить глаза охранникам, и стала ждать. Мне и в голову не могло прийти, что ты даже на помойке найдешь приключения на свою задницу. Все стало ясно, когда подкатили три «волги» — две черные и одна белая. Увидев головорезов, я все поняла. Выход заблокирован. Две машины заехали на территорию, с охранниками они разобрались в считанные секунды. У меня душа ушла в пятки. Двоих я узнала. Это они убили шофера Зернова у кафе. Командовал ими тот тип, которого я сейчас приложила автоматом. Я взвесила твои шансы и поняла, что у тебя их нет. У ворот остались дежурить три автоматчика, а хлыщ в цивильном сидел в белой машине и только приказы отдавал своим шестеркам. Аккуратный гад, как узор на ковре. Но теперь, я думаю, ему без химчистки не обойтись. Если выживет. Вот тогда у меня и родилась идея с тросом. Я заглянула в багажник и нашла его. А этим халатом было прикрыто запасное колесо. Он сыграл двойную роль. Сберег новое платье от грязи, а я стала похожа на местного бомжа. Эти придурки даже не взглянули в мою сторону, когда я проходила сквозь ворота. В то время бандиты разбирались с мусорщиками. Те сдуру схватились за вилы и поплатились за это жизнью. Где тебя искать, я не знала. Блуждала между горами мусора и надрывала глотку, а потом начался пожар и появился ты. Неясно только, как они тебя вычислили?