Колеса фортуны - Александр Егоров

За домом был то ли пустырь, то ли сад. Мы присели на лавку. Костик согнулся, и его стошнило. Если вам противно это читать, не читайте.

— Почему мне так плохо? — спросил вдруг он.

— Потому что водку пил, — тупо ответил я. — Мне тоже не лучше.

— Нет. Мне кажется, что мы скоро все разбежимся.

Я сглотнул и попробовал дышать ртом.

— Ты жалеешь, что поехал? — спросил я. — Скажи откровенно.

— Откровенно, — повторил он. — Я бы с тобой куда хочешь поехал.

Вы можете смеяться, можете презирать меня, но тогда я сказал ему вот что:

— Ты дурак, Костик.

Всё, что было после, запомнилось по частям. Мы вернулись в подвал и увидели, что праздник продолжился с участием каких-то девиц старшего школьного возраста: Шурик с партнерами замутили вечеринку, как они выражались, «по полной программе». Досталось и нам. В один прекрасный миг я ощутил себя на заднем сиденье нашего автобуса, а рядом оказалась милая девушка в одной розовой маечке; потом почему-то снова было подземелье. Помню радостного Сережу, выходящего из подсобки: похоже, ему тоже обломилось кое-что сверх срока, отбываемого в одной камере с некрасивой бывшей однокурсницей, скороспелым ребенком и телевизором. Помню, как Макс, заметив, что я вернулся, закричал мне на ухо: «Опять всё тебе одному?» — и сам ломанулся по лестнице вверх, споткнулся и упал; а потом почему-то решил, что я над ним смеюсь, и даже попробовал ударить меня куда-то в плечо, так что вмешался мощный Леха и выставил его из помещения. Я выбрался на воздух вслед за ним, теперь уже действительно смеясь, и вот уже мы оказались в автобусе втроем — с одной девчонкой, — но об этом я вообще не стану писать, чтобы не смущать ваших чувств.

Часом позже я, кажется, снова вернулся в клуб и, оттолкнув кого-то, включил крайний компьютер. Долго вводил пароль. Наконец, увидел, что ответ получен, и открыл письмо: там было три главных слова — «приедешь — не удивляйся». «А я вообще уже ничему не удивляюсь, вообще ничему, — долго и сбивчиво объяснял я лежащему в кресле Костику. — Даже тому, что ты говорил». — «Я ничего не говорил, — простонал Костик. — Меня опять тошнит». Я смахнул со стола несколько стаканов, нашел налитый и залпом выпил. «Хорош-ш, — зашумели голоса в голове. — Хватит нажираться. Покойнику никто не пишет». — «Пошли вон, — обозлился я. — Это мои приключения, а не ваши». — «А ты все гониш-ш, — шипели по-змеиному голоса. — Не торопис-сь. А то успееш-ш». От всего остального запомнились только отдельные цветные картинки, а вот Шериф неожиданно врезался в память. Помню, он держал совсем размякшего Шурика сзади под мышки и как будто усаживал его в компьютерное кресло. Кресло вертелось, и посадка никак не удавалась. Вероятно, поэтому у Шурика из кармана выпала довольно толстая пачка денег, которую Шериф и подобрал, выразительно поглядев на меня.

— Братан у него в ВОХРе, — процедил Шериф. — Ты не понял? А я сразу узнал. Похож. С-сука.

Я вспомнил наш первый выезд. Получалось, что с двух вооруженных автоматами гоблинов и началась вся наша история. Странно. Надо будет подумать об этом после.

Но после Шериф уже тащил меня на улицу, и в это время в подсобке что-то заискрило, и свет выключился. В темноте раздались чьи-то вопли, но Костик уже ждал нас наверху, а вскоре прибежал и виновник происшествия. Потом снова был автобус и безумный Макс за рулем. Никто за нами не гнался. Остаток ночи мы провели на другом конце города, в старом заброшенном парке на берегу Волги, где все расползлись в разные стороны, не обращая внимания друг на друга; помню, что я провалялся без сознания несколько часов. Когда же наконец проснулся в каких-то кустах от холода и сырости, то едва смог подняться. С трудом отыскал автобус. Влез внутрь. Посмотрел на спящую на заднем диване девчонку, ничего не понял. Нашел под сиденьем бутылку воды, с наслаждением глотнул. Потрепал девчонку за плечо. Та открыла глаза, вскрикнула и со всего размаху влепила мне по морде. Я зажмурился и сел на пол. Девчонка соскочила с дивана, наступив на меня, пробралась к выходу, и больше я ее не видел. И вообще ничего не видел, потому что отрубился вторично.

Так кончился еще один длинный день, а вернее сказать, начался следующий. Кажется, нам удалось в очередной раз вырваться из плена. Но о подробностях больше не спрашивайте. Только что я закончил несколько самых позорных страниц в нашей повести.

Эпизод31. Казалось, мы попали в центр циклона, как пишут в морских романах, — into the eye of a storm. Волны грохочут на горизонте, свернувшемся в воронку, а корабль трясет мертвая зыбь, и длится это недолго — как раз, чтобы моряки успели попрощаться друг с другом. Но мы слишком устали. Каждому было о чем поразмыслить, и молчание нарушалось разве что переговорами рулевого со штурманом. Сверяясь с картой, мы двигались к конечному пункту нашего путешествия.

Уже тогда я твердо знал: обратного пути у нас не будет.

Собственно, в любом романе о приключениях вы встретите эту особенность: долгий, многостраничный путь к цели венчается кратким мигом обладания, а все последующее вяло и нехотя описывается в эпилоге. Дорога героев домой и вовсе не заслуживает внимания. Тут можно отметить немало забавного. Скажем, у старинного шотландского выдумщика, перечитать которого посоветовал мне доктор Лившиц, весьма воинственные герои неделю не вылазят из седла, чтобы только поскорее добраться до замка; зато после, выполнив поручение, побив кого надо и даже не сменив лошадей, с легкостью за пару дней возвращаются обратно. Лишь немногие — лучшие — нипочем не желают бросать своих детей на произвол судьбы и не жалеют страниц, чтобы привести их домой (а самым любимым даже вручают билет на корабль, отплывающий на Дальний Запад).

И нигде, нигде в книге о приключениях, ни в одном голливудском фильме, ни в одном долбаном квесте, — нигде вы не найдете героя, который бы остановился на пороге пещеры с сокровищами и хотя бы на минуту задумался: а как, простите за вопрос, потом выбираться обратно?

Хотя мы и сами что-то не тянули на героев. Герои повестей о приключениях не трахают первых попавшихся девчонок на заднем сиденье автобуса. Или трахают? Доктор Лившиц обещал принести мне пару американских книжек как раз про это. Было бы интересно сравнить опыт.

Опыт, к сожалению, порядком подзабытый. За последние полгода мое здоровье улучшилось, и Борис Аркадьевич говорит, что скоро я смогу ходить без посторонней помощи. И хотя я переписываюсь с несколькими девчонками, используя популярный формат ICQ… но — они там, а я здесь. И мне никак не набраться смелости рассказать им о себе всё, чтобы они отказались от мысли познакомиться поближе. Поэтому мы просто обсуждаем с ними новые фильмы. Такое у нас развлечение.

Ну и ладно. Пока что у меня есть дело поважнее: я расскажу вам, что было дальше.

Мы отъехали от Волгореченска всего километров на пятьдесят, когда я заметил, что двигатель совсем перестает тянуть.

— Пит, — сказал Макс, — ты бы на датчик иногда смотрел. Мы перегреваемся. Закипим сейчас.

— Ой, блин. Прости, Макс, — обернулся я к нему. — Я не заметил. Я идиот.