Тихий остров - Алексей Макеев

— А зачем это вам нужно? — настороженно спросила она.

— Видите ли, мы будем искать негодяев, виновных в исчезновении Бориса, — с сочувственной миной пояснил Станислав. — Очень даже нередко бывает, что причастными к гибели хороших людей оказываются те сволочи, с которыми они были знакомы. Возможно, в его записях, фотографиях, каких-то письмах есть информация о тех персонах, которые являются реальными виновниками беды, случившейся с ним.

— Вы что-то надеетесь найти по прошествии двух лет? — собеседница Крячко изобразила не очень искреннюю саркастичную усмешку. — Простите, но я не особо доверяю нашим пинкертонам. Ваши коллеги уже явили себя во всей красе. Мне думается, что нет никакого смысла, да и необходимости обшаривать комнату моего мальчика. Пусть там все останется так, как было в тот страшный день, когда он ушел и не вернулся.

Слушая Цымасову, Стас однозначно понял, что эта особа почему-то фальшивит и что-то скрывает.

Он тут же задал очередной вопрос:

— А вы не могли бы рассказать о событиях того дня? Было бы очень важно узнать, куда, в какое время и с кем ушел Борис.

По лицу хозяйки квартиры пошли красные пятна, и она заговорила с желчью в голосе:

— Мужчина, я только-только начала приходить в себя после пережитого, а вы пришли, чтобы снова бередить мои душевные раны. Все! Довольно об этом. Было приятно побеседовать с вами. До свидания!

Крячко со все тем же невозмутимым, туповатым видом поднялся со стула, попрощался и вышел из квартиры. Он буквально кожей чувствовал взгляд своей собеседницы, которая притаилась за дверью и наблюдала за ним через глазок.

Поэтому Стас совершенно спокойно, как если бы и собирался так сделать, неспешно вышел из подъезда. Он некоторое время постоял на улице, вернулся обратно, почти на цыпочках поднялся на второй этаж по деревянным ступенькам и негромко постучал в дверь квартиры под номером двенадцать.

На пороге появилась особа лет тридцати пяти, по донжуанской классификации Крячко — ни то ни се.

— Вам кого? — с нарочитой значительностью чуть нараспев поинтересовалась она.

Явив смекалку Остапа Бендера, прибывшего к Эллочке Щукиной за одним из двенадцати стульев, Стас с видом прожженного эстета и с долей восхищения в голосе лаконично констатировал:

— Такой я вас себе и представлял! Вы ведь Марианна?

— Да, я Марианна! — все так же манерно, с некоторым жеманством ответствовала хозяйка квартиры. — Какой же именно вы меня представляли? Вы кто будете?

— Столичный пинкертон, — ухарски подмигнув, интригующим полушепотом сообщил Стас. — Прослышал о красоте и обаянии обитательниц острова Шумбумаи и приехал убедиться в этом лично. Теперь вижу, что меня не обманули. Вы обворожительны и очаровательны! Вы — несравненны! Вы — само обаяние!

Судя по лицу Марианны, столь пышных комплиментов в свой адрес она не слышала еще никогда.

Просияв безудержной улыбкой, хозяйка квартиры приятно порозовела и промурлыкала:

— Проходите! Вы тоже очень интересный, весьма обаятельный мужчина.

Крячко прошел в прихожую, не столь богатую, как у соседки снизу.

Здесь он оседлал любимого конька и продолжал вешать лапшу целыми охапками:

— Видите ли, мы с напарником приехали сюда по нескольким причинам. Основная, разумеется, — расследование аномальных случаев исчезновения и гибели людей. Есть предположение, что у вас здесь орудует целая эскадрилья летающих тарелок, похищающих людей. По одной из версий, они прилетают с… Полярной звезды! — Стас удачно вставил первое же название объекта ночного неба, встреченное в памяти, и с жаром продолжил: — Этим делом уже заинтересовалась Академия наук. Если версия об инопланетянах подтвердится, то сюда прибудет большая экспедиция. Кстати, это закрытая информация, поэтому к вам огромная просьба. Все должно остаться строго между нами!

Марианна слушала его с широко раскрытыми глазами и охотно закивала в ответ, подтверждая свое согласие строго хранить тайну, доверенную ей столичным пинкертоном. Станислав соврал про инопланетян и академическую экспедицию по одной простой причине.

Допустим, Цымасов жив, и она об этом знает. Эта молодуха не должна догадываться о том, что опера сомневаются в его гибели и в какой-то мере уже начали охоту за ее Борюсенькой. А фантастическая хохма позволяла Крячко задавать ей любые вопросы, не опасаясь того, что Марианна догадается об их реальной подоплеке и начнет уходить от разговора, как ее соседка снизу.

Дамочка пригласила Стаса на «рюмку чая», поставила на стол бутылку какой-то самодельной настойки и несколько тарелок с закуской. Крячко оценил спиртное, вполне приятное на вкус. Опрокинув по стопке, собеседники продолжили свой разговор. Станислав очень умело подвел его тему конкретно к исчезновению Бориса Цымасова.

Он не поскупился на комплименты в адрес принца датского.

— Парень-то он, говорят, был одаренный, можно даже сказать, талантливый. И спортсмен, и художник, и поэт. Может, именно поэтому инопланетяне на него и покусились? — заявил Стас, поддевая вилкой салат с колбасой и морской капустой.

— Да, Борис очень одаренный. То есть был таким! — Марианна с жаром подхватила эту тему. — Знаете, он самостоятельно выучил японский язык, несколько раз с флотилией дружбы бывал в Японии, где гостил и по неделе, и больше. Рассказывал много чего интересного. Я тоже хотела там побывать, но как-то не сложилось. У него отличная коллекция японских миниатюр. Он в Японии научился фехтовать катаной — ему подарили эту саблю какие-то японские друзья. И стихи! Он писал такие классные хокку! Вот, например, мне он посвятил такие строки: «Синее море упало в синее небо. Я утопаю во взгляде твоем». Правда, здорово?

— Бесподобно! Это был даже не талант, а талантище! — с некоторым пафосом заявил Крячко. — А вы не припомните тот день, когда он исчез из этого мира? Каким вы его запомнили и что вообще происходило?

Марианна наполнила рюмки, предложила выпить и продолжила:

— Это случилось в позапрошлом году. Боря собирался сходить на рыбалку. Он любил посидеть с удочкой, даже если ничего и не клевало. Знаете, Борис писал русское бусидо. Да, представьте себе! Он знал кодекс самурая почти наизусть, поэтому решил, что должен создать его русский аналог. Первую главу он написал по-японски и показал ее своим тамошним знакомым. Им его работа очень понравилась.

— Вы были близкими друзьями? — с деликатными интонациями уточнил Станислав.

— Вот, вы очень правильно поставили вопрос! — Его собеседница авторитетно вскинула указательный палец и тут же снова поспешила наполнить рюмки. — Мы действительно были друзьями. Именно так. Если бы между нами что-то произошло!.. Вы, конечно, понимаете, о чем я. Люди-то мы взрослые. Так чего бы я таилась-то? Честно скажу, он мне очень нравился, и я его хотела. Но Борис принял решение стать чем-то вроде воина-монаха. Вот в самый тот день он ушел, и больше его никто не видел. Будто Бориса и в самом деле украли какие-нибудь инопланетяне. Лодка, с которой он рыбачил, была на месте, спиннинг лежал в ней. А сам он исчез бесследно.