Террористка Иванова - Эдуард Володарский

— Полина Ивановна!

Она резко остановилась, обернулась. Из-за редкого кустарника, росшего вокруг площадки, вышел Валерий Чистов. Он улыбался:

— Я везучий — ждал и дождался.

— А откуда вы…

— Откуда узнал, что вы должны вернуться домой? Да я передачу вам в СИЗО привез, а мне сказали, что вас отпустили под подписку о невыезде.

— А зачем… — вновь начала Полина, но Валерий опять перебил ее:

— Зачем передачу повез? Ну, как же я мог не повезти, Полина Ивановна. В газетах прочел, что вы арестованы, находитесь под следствием… Ведь я, можно сказать, соучастник этого дела.

— Пошли, соучастник, чего на улице разговаривать, — усмехнувшись, Полина направилась к подъезду.

— Вот это с удовольствием! — Валерий поспешил за ней. — Позвольте ваши камерные пожитки понести. А то выбросили бы их, чего всякую дрянь в дом тащить? Камерный запах так въедается, ничем не вытравить.

— Да? — она остановилась. — А вы там были?

— Не был… разве что в армии на губе сидел. Но у меня богатое воображение… и обоняние…

Полина молча направилась к большим мусорным бакам, стоявшим неподалеку от подъезда, приподняла тяжелую крышку и бросила туда узел. Несколько кошек шарахнулись из-под ее ног в разные стороны. Полина отряхнула руки и пошла к подъезду.

Сидевшие на лавочке старушки с интересом проводили взглядами Полину и незнакомого мужчину…

И вот они уже сидели на кухне. Вернее, сидел Валерий, а Полина шарила по полкам в поисках еды.

— Ничего нету… хоть шаром покати. Что же он тут ел? Неужели все время голодный шатался? Или дед кормил? Где он сейчас? У деда, что ли? Или у Пилюгина? Этого еще недоставало… Медом его там, что ли, кормят? Ага, вот чай есть. Будем пить пустой чай. Даже сахара нету… О, печенье есть!

— Это замечательно — пустой чай с печеньем! — улыбался Валерий.

Полина взяла трубку телефона, набрала номер и долго слушала длинные гудки.

— Нету никого… ни деда, ни сына… гуляют где-то, наверное, — она снова взяла трубку, набрала еще один номер.

— Извините, это квартира Пилюгина? Полина Иванова вас беспокоит, скажите, сына моего у вас нет? Вити… да, это мой сын. А Михаила Геннадьевича нет дома? Извините, спасибо… — она положила трубку, задумчиво уставилась в окно.

— Как сиделось-то? — спросил Валерий.

— Нормально. Узнала много нового и поучительного.

— Как сказал мне один бывший зэк: «Эти университеты нужно всем пройти».

— Вам-то уж точно не помешало бы, — Полина сняла с плиты чайник.

— Думаете? — усмехнулся Валерий. — Ну, это дело от меня никуда не уйдет. Как говорят, от тюрьмы и от сумы не зарекайся…

— Да уж, эту пословицу народ выстрадал, — Полина разлила чай.

Они молчали и смотрели друг другу в глаза.

— Значит, не решилась? — наконец тихо спросил Валерий. — Я еще тогда подумал: вряд ли у нее хватит духу убить.

— Не решилась, — ответила Полина.

— Но тюрьму заработала?

— Тюрьму заработала… А ты переживаешь, что не убила?

— Наоборот — радуюсь. Не веришь? Честное слово — радуюсь.

— Зачем же тогда нитроглицерин продал? — с улыбкой спросила Полина. — Бизнес?

— Бизнес… — вздохнул Валерий. — Но сейчас не продал бы.

— Пожалел бы? Полюбил, что ли? — с иронией спрашивала Полина.

— Точно… полюбил… столько думал… Никогда не знал, что про бабу можно столько думать, — серьезно отвечал Валерий.

— Полина рассмеялась, спросила:

— Что же нам теперь делать?

— Да ничего… — он пожал плечами. — Ты ведь меня не любишь?

— Да нет… не успела как-то… — Она все так же весело смотрела на него.

— Я так и думал, — вздохнул он, и она вновь коротко рассмеялась:

— Много думаешь.

— Да? Наверное… Больше не буду, — он тоже улыбнулся. — Буду просто тебя любить. Не возражаешь?

— Да мне-то что? Люби на здоровье.

— Хороший у нас разговор…

— Сейчас еще лучше будет. Меня следователь спрашивал, где я нитроглицерин достала. Очень настырно спрашивал.

— И что ты ему ответила?

— Ты же любишь думать… Вот и подумай, что я ему ответила.

Он курил и молча смотрел на нее.

— Что же ты молчишь? — не выдержала Полина.

— Думаю, — серьезно ответил Валерий.

— Что-то долго…

— А следователь у тебя тот самый, которого ты хотела грохнуть?

— Откуда ты все знаешь? — удивилась Полина.

— Не все. Только то, что мне надо.

— Так что же я ему ответила?

— Ты сказала, что купила нитроглицерин на рынке… и больше этого человека не видела… — медленно проговорил он.

— Даже страшно делается, Валера, будто ты на допросе сидел.

— Да нет, просто я успел немного узнать тебя. Потому и влюбился.

— Жаль, я не могу ответить тебе взаимностью, Валерочка.

— Подождем… жизнь полна неожиданностей.

В это время из прихожей донесся щелчок замка, потом — осторожные шаги.

— Витька пришел! — Полина бросилась из кухни и скоро до Валерия донеслись возгласы:

— Ну вот где ты шатаешься? Мама давно дома, а тебя нету.

— Я у деда был.

— Я звонила — никто не отвечает! А тебя нет и нет.

— А я откуда знал, что тебя из тюрьмы отпустили… — бурчал Витька.

Они вошли на кухню, и Валерий поднялся навстречу, протянул Витьке руку:

— Ну, здорово, мужичок. Меня Валерой звать, а тебя?

— Витя…

— Есть хочешь, Витенька? — испуганно спросила Полина.

— Хочу, — сказал Витька.

Валера поднялся и решительно направился к двери, сказав на ходу:

— Потерпите, граждане, я мигом, одна нога здесь — другая там!

Нина собрала свои вещи, застегнула чемодан.

— Ну, ладно, вроде собрала все. Да не переживай ты, Миша, все у вас хорошо будет. Но сам видишь, в Питере мои волками воют. Сеньку и Андрюшку до сих пор в детский сад не устроили, а кому с ними сидеть? И Валька, и Петя работают. Вот они и взвыли: мама, приезжай немедленно!

— Да я понимаю… — вздохнул Пилюгин.

— Через пару месяцев опять смогу приехать — не раньше. Галка пока справится, — продолжала Нина, все же чувствуя себя виноватой. — Она Мишку так любит. Мне шагу ступить не давала, по сто раз на дню ругались! Тетрадку даже завела — во сколько кормить, во сколько купать, когда памперсы менять, когда соками поить… У нее просто талант няньки!