Менеджер по чудесам - Марина Серова

Мы ехали по оживленной трассе вот уже почти целый час. Причем за это время никто из сидящих в машине не произнес ни слова. Все были угрюмы, задумчивы и совсем не расположены к светским беседам. Понимала это даже Виктория, то и дело шмыгающая носом, но не рискующая заговорить первой. Тяжелее всего приходилось мне, потому что именно на мои хрупкие плечи Конышев умудрился взвалить непосильную ношу, и теперь я должна была решить, помогать ли ему в задуманном или отказать.

Оставшись после разговора с Кононовым один на один в кабинете Вячеслава Евгеньевича, я услышала от него страшное признание:

— Я хочу умереть, — с ходу обрушил Вячеслав на меня свою тайну.

Я чуть не упала с дивана, на котором сидела, и в первую минуту не сообразила даже, как отреагировать. Вячеслав же понял мое молчание по-своему и продолжил:

— Я понял, что конец всему наступит лишь после того, как не станет меня. Я сначала думал просто покинуть страну, уехать куда-нибудь за границу, и пусть делают со своими программами, что хотят. Но потом понял, что выезд из страны с таким багажом знаний, как у меня, попросту запрещен. Меня ни за что не выпустят. Скажете, я мог бы просто отказаться от работы… Пожалуй, мог, но в качестве подстраховки те подонки, что еще на свободе, все равно убили бы меня. Я — лишнее звено во всей этой цепочке. Поэтому я решил умереть.

— Вы с ума сошли? — только и смогла вымолвить я. — Вам еще жить да жить. У вас жена, возможно, появятся дети. Что за глупости вы вбили себе в голову? Может, вам обратиться к психоаналитику?

— Я сам себе и психолог, и психоаналитик, — преспокойно продолжил Вячеслав. — И лучше других знаю, что мне грозит в том или ином случае. На мне уже стоит печать смертника, так какая разница, умру я сейчас или неделей позже. Ведь рано или поздно со мной покончат.

— Я не собираюсь становиться соучастницей этого, — решительно заявила я в ответ. — Вы-то отойдете в мир иной, а что делать мне и вашей жене? Моей карьере наступит конец, ваша жена потеряет веру в счастье.

— Поймите, Женя, для меня единственный шанс прекратить эту войну — фальсифицировать собственную смерть. Я еще не настолько плох, чтобы умирать. Я хочу лишь исчезнуть из этой жизни, ликвидировать великого ученого Конышева Вячеслава Евгеньевича и возродиться в облике какого-нибудь обычного, ничем не примечательного Иванова Ивана Ивановича. Я знаю, сейчас такие документы достать можно. Но одному мне не справиться, поэтому прошу вас о помощи.

— Ну, это еще куда ни шло, — выслушав бурную речь Вячеслава, облегченно вздохнула я. — А я-то подумала, что вы того… решили с собой покончить.

— Ну так что вы об этом думаете? — перебил меня Вячеслав.

— Не знаю. Пока не знаю, это нужно обмозговать. Фальсифицировать смерть не так просто, как кажется. Где-то нужно взять труп, затем подкупить медэкспертов. Нет, это сразу не решишь. Я должна подумать.

— Хорошо, я дам вам время, — согласился Конышев. — Только, — он сделал паузу, — пожалуйста, поймите, что это единственный шанс для меня начать новую жизнь. Другого такого уже не будет.

На этом наш разговор закончился, и вот теперь я ломала голову над тем, как же умудриться инсценировать смерть ученого. Нет, ну если бы он хоть мог видеть, спрятаться в нужный момент, было бы проще, но работать со слепым… Одним словом, я не знала, как поступить. Вячеслав тем временем ждал моего решения.

Машина пронеслась мимо указателя поворота, и вот-вот перед нами должен был показаться санаторный комплекс, как вдруг Вячеслав спросил:

— Вы обдумали мое предложение?

— Отчасти, — ответила я, глядя на Конышева в зеркало заднего вида.

— И что решили?

— Что все будет куда сложнее, чем обычно.

— То есть? — не понял Вячеслав.

Я вздохнула и пояснила:

— Необходимо организовать покушение, причем так, чтобы никто даже не заподозрил, что оно подстроено. Причем желательно, чтобы вашего трупа так и не нашли. Есть какие-нибудь предложения? Лично я уже голову сломала, размышляя, как это провернуть. Ведь заблудиться в лесу, где тело можно искать годами, вы не можете — я-то тогда на что. В общем, я не знаю. Давайте пока с этим повременим, а там, может, что-то само собой сложится.

— А может, и не стоит тебе этого делать? — тихо пролепетала Виктория. — Давай просто купим новые документы и покинем город. А Женю рассчитаем, чтобы к ней не было никаких претензий.

— Меня начнут искать, и рано или поздно о нашем бегстве станет известно, а я этого не хочу, — сразу же отказался Вячеслав. — Мне нужна полная свобода от прежней жизни.

— Хорошо, я подумаю еще, — согласилась я, понимая, что Вячеслава не переубедить. Хуже, если он рискнет что-то сотворить сам, тогда могут возникнуть проблемы куда похлеще прежних.

Впереди показалось здание санатория, беленькое, веселенькое, с черепичной крышей, новенькими пластиковыми окнами взамен старых деревянных. Вокруг цветочки, асфальтированные дорожки, садики, теннисные корты. Все на высшем уровне. Рай, да и только!

— Ой, какая прелесть! — увидев все это, воскликнула Виктория. — Милый, ты не представляешь, как тут замечательно. Давай поживем тут подольше! Я никогда не отдыхала в подобных местах, ну пожалуйста, — она принялась теребить мужа за руку.

— Посмотрим, — сухо ответил он и снова замолчал.

Я завела машину на общую стоянку, позволила всем выйти, закрыла дверцы и последовала за умчавшейся вперед парочкой. Виктория стрекотала, как кузнечик, во всей красе расписывая мужу, как все вокруг великолепно. Вячеслав вроде бы слушал ее, а может, просто делал вид, что слушает, и даже иногда кивал. Я тоже обвела взглядом округу. Вокруг корпусов не спеша прогуливались состоятельные, что было видно за версту, дамочки и что-то оживленно обсуждали. Мужчины играли в теннис или боулинг. Несколько детей осваивали игровую площадку, подобно обезьянам повиснув на брусьях.

Все это меня не слишком воодушевляло, в отличие от Виктории. Тем более что я пару раз бывала в подобных местах и считала их самыми скучными во Вселенной. Целыми днями какие-то процедуры, маски, иглоукалывания, пчелокусания. Затем телевизор, журналы или же игры на улице, от которых устаешь уже на следующий день, так как ужасно хочется разнообразия. Хотя это только мои впечатления — остальным вроде нравится.

«А вообще, наличие лишнего времени мне только на руку, — решила я пару минут спустя, — займусь подготовкой к фальсификации смерти Вячеслава. Ведь нужно будет изучить местность вокруг, решить, каких людей задействовать, как вообще все провернуть».

Пока я рассуждала подобным образом, мы успели войти в главный корпус. Там нас встретила приятная, улыбчивая женщина в белом халатике с голубой отделкой и попросила показать путевки. Виктория протянула ей наши бумаги, и женщина засияла еще больше.

— Да, да, да, о вашем приезде нас предупредили. Звонили несколько раз, просили все устроить по высшему классу. Проходите сюда, мы отвели вам лучшие комнаты с кондиционером и джакузи. Номера люкс, как и было запрошено.