Экстрим по праздникам - Марина Серова

— А что бы вы хотели — отечественное или импортное? Может, какие-нибудь экзотические напитки? — обратилась уже ко мне Анжелика Дондукова. Она отошла от моего «жениха» и перестала обращать на него внимание. Правильно, что время тратить, когда мужик без пяти минут женат.

Лично я вообще-то предпочитаю трезвый образ жизни. А уж после окончания этого дела скорее всего не только не смогу пить алкоголь, но и, наверное, видеть не захочу проклятые бутылки. Последние дни я только и делаю, что вынужденно прикладываюсь к рюмке. Надеюсь, здесь нам не предложат дегустировать вино или распить бутылочку за знакомство в подсобном помещении.

— Я не знаю, — вздохнула я. — Мне говорили, что есть наши неплохие вина. Их выпускает тарасовский завод «Ковчег». Вы слышали про такой?

Продавщица хмыкнула:

— Еще бы не слышать! У нас все из-за него как будто с ума посходили. Только его вина и пьют. Привозили нам на той неделе четыре вида: красное вино «Исидора», и «Пурпурный закат», и белое «Наслаждение», и «Нежный поцелуй». Вот на них был самый высокий спрос. И на стол поставить и подарить кому-нибудь не стыдно. Очень приятное на вкус вино, и бутылки красивые. К тому же стоит не очень дорого. Но, к сожалению, все кончилось.

Скоро должны привезти еще.

— А скоро — это когда? — поинтересовалась я.

— Ну, я же не директор магазина! Вот у нее и спросите.

К директору я идти пока не собиралась.

Ну а что дальше делать?

И вдруг Илья выкинул такое, чего я от него никак не ожидала. Он подошел к продавщице, взял ее за руку, положил ее ладонь на свою, затем накрыл сверху своей другой лапищей и нежным голосом произнес:

— Анжелика Васильевна! Мы с сестрой очень хотели приобрести на свадьбу нашего племянника именно эти вина. У меня к вам огромная просьба: как, только вы узнаете, что должны привезти это вино, позвоните мне непременно. Я оставлю вам мой номер мобильного телефона. Можете звонить мне хоть ночью!

Вот это да! Значит, мы брат с сестрой, а свадьба у нашего племянника. А ведь он молодец! Теперь мы точно будем знать, когда в здешний магазин привезут подделку. Я отошла от прилавка к витрине и посмотрела на улицу. Людей на тротуарах практически не было. Пару раз проехали автомобили, да промчался какой-то малолетний рокер на самодельном мопеде. За спиной раздавалось воркование Анжелики и Ильи. Наверное, шел обмен телефонами.

Я решила выйти на улицу и подождать там нашего новоявленного обольстителя.

В машину я садиться не собиралась, и поэтому от нечего делать разглядывала печатную продукцию, которая продавалась с лотка на выходе из магазина. Через пару минут появился Илья, и мы вдвоем пошли к машине. Я оглянулась. У витрины, почти прижавшись к ней носом, стояла Анжелика и смотрела нам вслед. Выражение ее лица было таким радостным, что я не выдержала и спросила:

— Ты что ей наобещал?

— Да ничего. Просто оставил свой телефон и сказал, что буду ждать ее звонка днем и ночью. Так что теперь мы будем в курсе всех событий и сможем даже присутствовать при доставке и разгрузке. Я правильно все сделал?

— Да, молодец. А она что?

— Спросила, что говорить, если трубку возьмет жена.

Я засмеялась. Вот хитрюга, эта продавщица! Сразу удочку закинула.

— Ну а ты ей сказал, что не женат.

— Естественно. Я ведь и так не женат.

Кстати, она мне понравилась. Не люблю худых. Я всегда мечтал о том, чтобы жена у меня была такая, крупная. Может, всерьез задуматься? Как вы думаете, Евгения Максимовна, может, мне и впрямь жениться пора?

Я почувствовала в своем сердце укол ревности. Мне нравился светловолосый богатырь Илья, и вдруг появилась эта провинциальная краля и практически увела у меня из-под носа объект моего восхищения. Я мысленно одернула себя: не хватало еще влюбиться на работе! Как говорила одна моя знакомая: «Не спи с тем, с кем работаешь, и не работай с тем, с кем спишь».

Это золотое правило она вывела, работая в редакции крупной тарасовской газеты, где свободная любовь между сотрудниками была делом обычным. Таким же, как и сплетни, сопровождающие каждого сотрудника до гробовой доски.

В машине на нас накинулся Кечаян:

— Вы что так долго? Я уже весь испсиховался здесь! А они так неспешно идут, будто погулять вышли… Ну, что там?

— Вы, Арсен Баграмович, что-то опять кричать начинаете, — сказала я спокойным голосом.

— Ох, простите меня, пожалуйста, — заерзал на сиденье мой клиент. — Но войдите в мое положение! Да не травите же душу, рассказывайте…

Мы рассказали, что видели и слышали.

Илья сразу описал, какая в магазине потрясающая девушка работает. Владимир хмыкнул:

— Эх, Евгения Максимовна, что же вы и меня с собой не взяли? Глядишь, может, и я там свою вторую половину нашел бы.

Где-нибудь в кондитерском отделе.

Всю оставшуюся дорогу до Тарасова мы вспоминали наш визит в магазин и встречу Ильи со своей судьбой. Вова умолял меня непременно брать его всегда с собой, а то он так и не найдет никогда свою суженую рядом с таким покорителем женских сердец, как Илья. «Покоритель» молча сопел.

На «Ковчег» мы вернулись часов в семь, и в офисе уже никого не было. Оставив директора с телохранителями в кабинете, я решила наведаться в лебедевские апартаменты. Говоря по правде, этот человек не вызывал у меня подозрений, но работа есть работа. Я не имею права скидывать кого-либо со счетов.

Дернув пару раз дверь, я поняла, что Лебедев запирает свой кабинет на замок, тогда как все, кроме бухгалтеров, оставляют двери открытыми для уборщиц. На входе у Максима запасных ключей не оказалось, и мне пришлось, как примитивному ворюге, открывать дверь проволочкой.

Я ведь отмычек с собой не ношу.

Александр Сергеевич, вероятно, скрывал в кабинете что-то очень важное и ценное. Причем такое, что запер дверь.., аж на два замка. Порывшись в кабинете и не найдя ничего любопытного, я забрала свой «жучок» и направилась прочь. Но буквально на выходе обратила внимание на уголок папочки, торчащий на одной из книжных полок в шкафу. Папку явно прятали от посторонних глаз — запихали под книги, которые стояли ровными рядами. Сразу ее можно было и не заметить. Лебедев, наверное, лазил в шкаф за какой-нибудь книгой, вот она и сдвинулась.

Я достала папочку. Это был старый шедевр советского канцелярского искусства.

Коричневая папка из толстого картона с белыми тесемками. На лицевой стороне ее был вытеснен профиль Ильича. Не того, который охранял Кечаяна, а того, который вождь мирового пролетариата. Я дернула за широкие серо-белые лямки.

За несколько минут я узнала всю историю завода «Ковчег». Лебедев собирал газетные вырезки, в которых рассказывалось про славные трудовые будни родного завода. Конечно, было чем гордиться. Оказывается, «Ковчег» стоял поперек горла у всех тарасовских производителей алкогольной продукции. Кечаян сумел завоевать популярность всего за год, тогда как все остальные мучились годами, а от их продукции население просто плевалось.