Все хорошие девочки попадают в рай: Роман - Люся Лютикова

Вот и сейчас я, абсолютно не таясь, слушала разговор «белых воротничков». После того как один из приятелей во всех красках описал, как ходил в турпоход по озерам Карелии, он спросил:

— Ну а ты вроде на Кипр собирался? Как там было?

— Отвратительно, — кисло ответил собеседник.

— Что, погода плохая?

— Да нет, с погодой там как раз все было замечательно. Нам пришлось взять с собой близнецов.

Первый понимающе присвистнул:

— Да, дети на отдыхе — это могила. Но ведь твоя теща вроде бы жаждала забрать их к себе на дачу?

— Кинула меня моя теща, как последнего лоха кинула, — вздохнул парень. — Когда мы уже оплатили отель и билеты, она вдруг заявляет, что в это самое время отправляется с тестем в Париж. Я ей: «Софья Петровна, перенесите поездку. Ведь у нас с Машей юбилей, пять лет браку, хотелось одним побыть». На что она мне отвечает, что, мол, всю свою жизнь детям отдала, ни сна, ни отдыха не знала, и вот теперь, когда проходят последние денечки ее молодости, хочет насладиться жизнью. Они с мужем весь год мечтали об этой поездке, так что с моей стороны просто непорядочно подкидывать им внуков. И главное, какие там «последние денечки молодости»! Сорок пять ей в прошлом месяце стукнуло, сорок пять! Вот так любимая теща в очередной раз указала мне на мое место, которое, как ты понимаешь, находится у самой у параши.

Ха! Молодой человек абсолютно не разбирается в лабиринтах женской души. В двадцать семь лет женщина говорит: «И те два-три года молодости, что мне остаются...» В тридцать пять лет: «И те пять лет молодости, что мне остаются». А в сорок лет: «И те десять лет молодости, что у меня впереди...» Так что его теща действительно находится в самом расцвете сил.

Я чуть было не влезла в разговор, приготовившись произнести пламенную речь в защиту тещи, но вовремя остановилась. Семейные отношения — дело тонкое. Не исключено, что Софья Петровна действительно решила показать зятю, кто есть ху в доме. Делать гадости так же утомительно, как и делать добро, но в первом случае моральное удовлетворение гораздо сильнее.

Тут из здания вышла Катерина. Я кинулась к ней:

— Ну что?

— Да как только тебе не стыдно мучить расспросами бедную беременную девушку! — томно вздохнула подруга и расхохоталась. — Вот он, адрес!

Лист бумаги, который она мне протянула, в моих глазах стоил никак не меньше плана захоронения Янтарной комнаты. Так где же обитает Павел Шилко? Ага, деревня Веснушкино, Московская область, Чеховский район. Черт, занесла парня нелегкая в какую-то глушь! И очень даже может быть, что на самом деле он там не живет, а исключительно ради регистрации купил метр подмосковной площади у какой-нибудь старушки. Сегодня многие иногородние так делают, чтобы устроиться на работу в столице.

— Не знаю даже, откуда что взялось, — тем временем возбужденно тараторила Катерина. — Сама знаешь, какая из меня никудышная актриса. А тут и слова нужные сами собой нашлись, и интонация верная, ну и слезы, конечно, здорово помогли. Я сказала Эльвире Ивановне все, как ты велела: познакомилась с парнем, влюбилась, он красиво ухаживал и говорил, что любит. А потом вдруг пропал. Его мобильный телефон не отвечает, а адреса я не знаю. Вот, только имя и осталось — Павел Шилко. Говорил, что работает в «Модус вивенди» исполнительным директором.

Эльвира Ивановна сначала не поверила Катерине. Молча сидела и смотрела на нее гипнотизирующим взглядом. Но после того как девушка сказала, что любимый обязательно вернется, когда узнает, что она беременна, кадровичка оживилась.

— Какие же мы бабы все-таки дуры! — Эльвира Ивановна даже руками всплеснула. — Верим всяким проходимцам. И не директором вовсе твой Шилко у нас работал, а простым менеджером. Ох, девка, не верю я, будто он обрадуется тому известию, что скоро станет папашей. Такие, наоборот, еще дальше норовят убежать. Но адрес его я тебе все-таки дам: хоть сможешь на алименты подать. Сколько у тебя уже недель-то?

— Пятнадцать, — пролепетала Катерина.

— Да, на аборт уже поздновато, — вздохнула Эльвира Ивановна. — Вот и у меня тоже девка растет, девятнадцатый год пошел. Глаз да глаз за ней нужен. Боюсь, что вот так же охмурит ее какой-нибудь гусь лапчатый, заделает ей ребенка, а я бегай за ним потом, ищи ветра в поле! Сейчас у мужиков никакой ответственности не осталось, справляют по-быстрому свои кобелиные дела — и в кусты. На нас, на женщинах, вся страна держится!

С такими замечаниями кадровичка открыла сейф, нашла нужную карточку и протянула ее Катерине:

— На, списывай место прописки. Только имей в виду: я тебе ничего не показывала. Потому что это нарушение законодательства. Если спросят, откуда взяла адрес, говори, что сам давал. Усекла?

— Ага. Спасибо вам! — с чувством поблагодарила Катерина и достала из сумки коробочку конфет.

Профессионально неуловимым движением Эльвира Ивановна спрятала конфеты в тумбочку, сопровождая это словами:

— Не за что, дорогая! На то мы и люди, чтобы помогать друг другу!

Значит, Катерина все-таки мне не поверила и решила подкрепить душещипательную историю старым, проверенным способом — мелкой взяткой. Я так оскорбилась, что даже забыла про то, что в результате мы достигли поставленной цели — получили адрес Павла Шилко.

— Ну что, может быть, прямо сейчас поедем в это Веснушкино? — Взбодренная успехом, Катерина рвалась в бой.

— Нет уж, иди домой, отлеживайся, — все еще дуясь за конфеты, хмуро ответила я. — С конъюнктивитом шутки плохи. Поедем, когда поправишься.

— Кстати, а знаешь, что я подумала? — спросила вдруг подруга. — В твоей гипотезе насчет подмены генерального директора есть слабое место. Что, если на самом деле со мной переписывался не сам Артем Нечаев, а человек, который назвался его именем? Это мог быть кто угодно: мелкий клерк в его фирме, сосед, бедный родственник. Он дал мне внешние приметы Артема — имя, марка машины, должность, — но, естественно, не знал его привычек. И получается, что никто никого не похищал! Просто настоящий директор «Модус вивенди» действительно со мной никогда не переписывался. А Фридя действительно отравился некачественной водкой. Как тебе эта идея?

От удивления я чуть было не разинула рот. А ведь Катерина может быть права! Если под таким углом смотреть на ситуацию, то выходит, что я — экзальтированная дамочка со слишком буйным воображением. Кстати, подобные выражения я уже слышала в свой адрес от Руслана. Неужели в них есть доля истины? Такая перспектива меня совсем не обрадовала, поэтому я довольно грубо ответила подруге:

— Идиотская идея. Но ты сама можешь выбирать, кем быть: наивной дурочкой, которую может обмануть первый встречный, или же героиней, спасающей своего принца на белом коне.

— Конечно героиней! — горячо ответила Катерина.

— Тогда не ищи легких путей. Будем действовать, исходя из первоначальной гипотезы. Все, до скорого!

Если Катерина права, тогда не имеет смысла мчаться на всех парах в деревню Веснушкино. Дело Артема Нечаева пока может подождать. Тем более, что мне, кажется, пришла в голову кое-какая идея насчет расследования убийства Краснянского.