Каменное сердце - Марина Серова

— Да, — промямлил Кудряшов. — Но я не думал, что все так затянется. Тем более, мне кажется, что вы не сможете найти убийцу…

Это был удар по моему профессиональному самолюбию. Такого я не прощаю никому.

— Знаете, Саша. Вообще-то у меня теперь личный счет к убийце. Если вам не хочется оплачивать мою работу, давайте будем считать, что договор между нами расторгнут и вы мне должны только за те дни, что уже прошли. Но я в любом случае намерена отыскать того человека, который убил Приходько. Теперь я буду делать это по собственной инициативе, — я замолчала, вышла на балкон и закурила сигарету, ожидая реакции Кудряшова. И если я все рассчитала правильно, то реакцией его будет обрадованное согласие. Но все произошло совсем иначе.

Саша присоединился ко мне на балконе. Достал тонкую длинную сигарету и прикурил от моей зажигалки. Сделав несколько затяжек, Саша помолчал, стоя рядом со мной, потом наконец произнес:

— Дело не в том, Танечка, что я не хочу или не могу заплатить вам, — при этих словах он поморщился. Я заметила, что его всегда обижало, когда его считали неплатежеспособным. — Я готов заплатить вам хоть за месяц расследования. Вы не поняли. Мне просто кажется, что дело совершенно бесперспективное. Я лишь жалею ваше время и силы…

— А вот этого не надо… — перебила я Кудряшова. — Что же касается перспектив дела, то предоставьте решать мне. Мне лучше знать, каковы перспективы. Я уже все сказала, что думаю, свое мнение не изменю. Я продолжу расследование, у меня теперь есть на то свои причины, о которых я умолчу.

— Какие? — с нетерпением, близким к испугу, спросил Кудряшов.

— Я же сказала, что не намерена о них распространяться, — я выпустила изо рта дым и отвернулась. Поведение Кудряшова мне не нравилось. Более того, оно меня настораживало. Я не понимала, почему он ведет себя столь странным образом.

Саша помолчал немного, потом спросил робко:

— Если это не составляет тайну следствия, могу я узнать, в каком направлении вы намерены работать дальше?

— Составляет, — ответила я и внимательно посмотрела Кудряшову в глаза. — Саша, вы что-то скрываете от меня?

— Нет, что вы… — он поспешно отвел глаза. — С чего вы взяли?

— Мне показалось — или так есть на самом деле? — что вы отговариваете меня заниматься дальнейшим расследованием…

— Вам показалось, — Кудряшов потупил глаза.

— Да? — недоверчиво спросила я. Теперь у меня не оставалось сомнений, что Саша что-то скрывает. Он чего-то явно недоговаривал.

Мы докурили молча. Саша, надувшись, стоял и смотрел в противоположную сторону. Потом произнес:

— Я буду продолжать финансировать расследование. Это к слову о том, что вы подозреваете меня в неплатежеспособности, — он скривил губы в презрительной усмешке. — Но все же я не думаю, что вы сможете что-то найти…

— Хорошо, пусть каждый из нас останется при своем мнении, — проговорила я.

Мы распрощались с клиентом, он ушел, обещав позвонить на днях, узнать, как продвигается расследование. Мне очень хотелось выйти следом за ним, чтобы проследить дальнейший маршрут его передвижений, но мне позвонили.

Я подошла к телефону и сняла трубку:

— Алло…

— Здравствуйте, — произнес незнакомый мужской голос. — Могу я услышать Иванову Татьяну Александровну?

— Я слушаю, — произнесла я, недоумевая, кто бы это мог быть.

— У меня есть информация, которая может вас заинтересовать, — произнес мужчина.

— Какого рода информация? — спросила я, напрягшись.

— Это касается убийства Евгении Приходько, — мужчина замолчал, а я ждала, что он скажет дальше. — Но эта информация не бесплатная, — проговорил мужчина после довольно долгой паузы.

— Сколько?

— Десять тысяч. Я думаю, это не столь уж крупная сумма для вас, женщины состоятельной.

— Мне нужно подумать, — проговорила я, не до конца уверенная в том, что мне действительно смогут предоставить какую-то интересную и важную информацию.

— Подумайте, — охотно согласился собеседник. — Я даю вам срок до завтрашнего дня. Завтра я перезвоню в это же время.

— Хорошо, — ответила я и услышала в трубке короткие гудки.

Я опустила трубку на аппарат. С минуту подумала, а потом снова подняла ее и набрала номер Гарика.

— Алло, — услышала я женский голос, — слушаю вас.

— Могу я поговорить с Папазяном? — спросила я.

— Подождите, пожалуйста.

Секретарша положила трубку на стол, и я услышала ее шаги. Через несколько секунд к телефону подошел сам Гарик.

— Слушаю, — серьезно проговорил он.

— Привет, это опять я.

— Что-то новое, Танечка? Как дела?

— Нормально. Гарик, мне срочно нужна твоя помощь.

— Какая на сей раз?

— Ты не мог бы поставить мой телефон на прослушку? — спросила я.

— Зачем? — не понял Папазян.

— Так надо. Ну что, сможешь? Мне нужно, чтобы завтра телефон прослушивался.

— Я постараюсь, конечно, но ничего не обещаю. Ты можешь мне объяснить, для чего тебе это нужно?

— Завтра мне будут звонить в это же время. Надо засечь звонок.

— Наверное, можно будет устроить, — подумав, ответил Гарик. — Я тебе перезвоню вечером, скажу, что получится.

— Хорошо, буду ждать.

— Танечка, у тебя было столько просьб ко мне за последнее время, — завел старую песню Гарик. — Тебе не кажется, что пора бы и отблагодарить старого верного Гарика?

— Кажется, Гарик, кажется, но только не сегодня. И не завтра. Вот как только засеку того, кто будет звонить, так сразу и отметим все вместе. Ладно?

— Ладно, — с тяжелым вздохом проговорил Гарик. — До завтра.

— Пока. Заранее спасибо.

Я положила трубку. Интересно, кто же мне звонил? Кому понадобилось помогать мне в расследовании? Я перебрала всех, кого только было возможно, но так и не смогла додуматься, кто вдруг решил стать платным осведомителем.

Не придя ни к какому выводу, я решила спросить ответа у «костей». Сумма, конечно, не бог весть какая, тем более что сейчас я в деньгах не нуждаюсь. К тому же в любом случае деньги будут не моими — их заплатит Кудряшов. И все-таки не хотелось выбрасывать десять тысяч на ветер.

Я отправилась в комнату, вытащила из ящика мешочек с магическими «косточками», сжала их в ладони, сконцентрировав свои мысли на таинственном помощнике и на том, насколько ценна та информация, которую он хочет мне продать. Подержав «кости» в руке, бросила их на поверхность стола. Двенадцатигранники раскатились в разные стороны, и при этом выпала следующая комбинация: 9+18+27.