Пропавшая экспедиция - Станислав Рем

РИА «Новости». 21 мая 2008.

* * *

Джип вырвался из лесной чащи на свободу, неторопливо покачиваясь на ухабах, словно проснувшийся от спячки медведь, съехал с крутого склона ближе к речке и встал как вкопанный. Будто наткнулся на невидимое препятствие.

— Где-то здесь. — Шилин первым покинул салон и, спрыгнув на землю, принялся приседать: как-никак ехали часа четыре. Тело затекло.

Мишка осмотрелся. Место действительно располагало к тому, чтобы раскинуть лагерь. От воды шёл пологий песчаный берег. Чуть выше, метров через пять, песок обрастал травой, превращаясь в небольшой сравнительно ровный пятачок земли, на которой можно было спокойно установить три двухместные палатки. Склон, заросший кустарником, прикрывал его стеной.

Дмитриев полной грудью втянул в себя воздух, почувствовал, как голова закружилась от насыщения крови кислородом. Осмотрелся.

— Напоминает каньон.

— А так на большинстве дальневосточных рек, — отозвался, услышав Мишкино восклицание, Шилин. — После таяния снегов — сильное течение. Вот вода и пробила себе русло.

Вика встала рядом с Дмитриевым. Одетая в джинсы и ветровку, с бейсболкой на голове, она походила на симпатичного паренька, и только полная грудь выдавала девичью стать. Девушка, прищурившись, подставила солнцу лицо.

Мишка ещё раз окинул поляну взглядом. После чего тронул Викину руку:

— Ты веришь, что они стояли здесь?

— Нет. Это же совсем рядом с городом.

— Что ничего не меняет, — сказал выкладывающий из багажника вещи Санатов. — Тем более в те времена сюда можно было добраться только на моторке. Тут, в двадцати километрах, леспромхоз создали в конце восьмидесятых. Так дорогу только тогда пробили.

Шилин и Сергей принялись отсоединять прицеп с лодкой. Виктория с Михаилом спустились к воде.

— Почему ты не хотел приехать сюда раньше? — Вика присела, поводила ладошками по зеркальной прозрачности реки. По воде тут же пошла рябь.

— Не знаю. — Мужчина тоже присел, сунул ладонь в речку и охнул: вода оказалась до ломоты холодной. Мишка вынул руку, огляделся: приток Зеи здесь был довольно широк, более пятидесяти метров. — Два раза пытался выбраться в эти места. Духу не хватило. Струсил. Испугался, что… — Рука его подобрала камешек, подкинула, поймала и с силой швырнула в воду. — Знаешь, я ведь долгое время думал, будто отец бросил нас. А мама выдумала красивую сказочку с экспедицией. Чтобы мне было легче. И только когда познакомился с делом, то… Но к тому времени все чувства давно выгорели. Я ведь и с уголовным делом не хотел знакомиться, если б не СЧХ. Он настоял. Помню, когда листал страницы, никаких чувств не испытывал. Ни боли. Ни потери. Хотя вру. Было одно чувство. Обиды. Что у отца всё так по-глупому. Из материалов-то выходило, будто он сам виноват в трагедии.

Вика почувствовала, как мужчина быстрым движением смахнул со щеки слезу. А потому попыталась перевести разговор на другую тему:

— Тихо-то как… А тебе самому верится в то, что они стояли именно здесь?

— Думаю, в данном отношении милиции не было смысла что-то подтасовывать.

— Эй, тунеядцы, — голос Санатова разнёсся по округе, — хватит на воду медитировать. Давай палатки ставить. И обедать пора.

Мишка покачал головой:

— Ох, и натерпимся мы от этого генерала.

* * *

— Объекты вышли на место дислокации. «Охотник» остался с ними. Мы окружили лагерь. Пока никаких посторонних объектов не наблюдаем.

— Чем занимаются «отдыхающие»?

— Установили три палатки. Заготовили дрова. Ловят рыбу.

— Продолжайте наблюдение. И прощупайте местность в радиусе двух километров. Старик где-то должен быть рядом.

* * *

Обе закидушки оказались пусты. Зато со спиннинга Дмитриев снял крупного, изо всех сил бьющегося в желании вырваться тайменя. Кинул в ведро — на вечер, на уху. После чего снова закинул леску в воду, подальше от берега.

От костра уже тянуло не только дымком, но и ароматом обеда. Куховарили Санатов с Шилиным. Виктория сидела у стола, сервированного по-походному, в ожидании.

Серёга колдовал у костра, готовя пойманную рыбу «по-таёжному». Он отобрал самую мелкую. В один котёл полетели и пескарики, и два чебачка, и, даже несколько мелких тайменьчиков. Вика скептически поморщила носиком: начало не впечатляло. После Санатов уложил рядами разделанную рыбу на походную сковороду, подсолил, залил водой, накрыл крышкой и поставил на слабеющий огонь.

Шилин прошёлся по округе и вернулся минут через двадцать с пучком дикого полевого лука. Что прибавило Вике ещё больше скепсиса. Однако спустя полчаса весь пессимизм девушки будто смыло чистой волной Гилюя: такие восхитительные ароматы неслись от костра. Серёга, несколько раз перемешав блюдо и убедившись, что оно практически готово, тут же обильно обложил рыбу мелко нарезанным диким лучком, полил подсолнечным маслом и, наконец сжалившись, поставил сковородку на камни перед импровизированным столом.

— Прошу!

Шилин упал на разложенный на земле коврик, вытянутый из джипа, и быстро извлёк из рюкзака бутылку водки.

— За приезд.

Санатов крякнул, после чего разгладил двумя пальцами усы:

— Может, «по-таёжному», под рыбку?

Шилин согласно кивнул, поставил на клеёнку четыре эмалированных кружки, в каждую из которых налил водки на палец. Серёга тем временем протянул руку к своему рюкзаку, извлёк из него термос с горячим чаем, снял крышку и… долил ароматный кипяток в водку.

Вика, опешив, смотрела на манипуляции мужчин. Не с меньшим интересом за всеми этими манипуляциями наблюдал и Мишка.

Санатов поднял кружку, протянул девушке.

— Держи.

— Не буду.

— Не пори ерунды. — Серёга сунул сосуд в маленькие женские ручки. — Здесь это не водка, а лекарство.

— Ага, с чаем? — скривилась девушка. — Что-то вроде разогретой бренди-колы?

Шилин рассмеялся:

— Сразу видно, в тайге новичок. — Парень чокнулся с соседом и опрокинул спиртное в рот. — Меня эта штука спасла два года назад, по весне, когда провалился под лёд. Если бы не «крапива», помер.

— Почему «крапива»? — Вика поднесла кружку к лицу, принюхалась.

В ноздри моментально ударил пропитанный спиртом пар. Девушка зашлась в кашле.

— Ты не нюхай, а пей.

Мишка скептически поморщился, но кружку поднял, несколько секунд подержал в руке и залпом осушил. Санатов принялся раскладывать рыбу по мискам, приговаривая:

— «Крапиву» нужно пить, как спирт. На выдохе. Зато потом ни одна болячка не пристанет. И похмельного синдрома нет. Вика, тоже выпей. Земля холодная, а нам нужны здоровые люди.