Перемените обстановку - Джеймс Хедли Чейз

Дженни потрепала меня по руке.

– Я приду завтра после обеда, – и она вышла вслед за сестрой.

На другое утро, вскоре после визита доктора Саммерса, ко мне явился неожиданный посетитель. Я был в подавленном состоянии, потому что доктор сказал, что мне придется пробыть в больнице по крайней мере еще две недели. Даже после возвращения домой нужно будет избегать переутомления.

Моим неожиданным посетителем был Том Люс. Он вошел в палату больше чем обычно похожий на бульдога, одетый в безукоризненный темный костюм. На его лысеющей голове блестели капли пота.

Мне редко приходилось иметь с ним дело, поскольку я всегда работал с Синди, но я знал его как сурового, жесткого, надежного человека и финансового волшебника.

– Ну вот, Ларри, – сказал он, усаживаясь возле меня. – Огорчен, что нахожу тебя в таком состоянии. Какой ужасный случай! Бедный Сидни! Вчера мы его похоронили. Сколько было цветов. Я велел положить венок от твоего имени на самом видном месте.

Я внутренне поежился. Хорошо, что меня там не было.

– Спасибо, Том. Я все еще не могу поверить в его смерть.

– Да. – Люс покачал головой. – Я говорил с доктором Саммерсом. Как я понял из его слов, Ларри, ты будешь выведен из строя еще на три или четыре месяца. Ты можешь предложить кого-нибудь себе в замену до твоего возвращения?

Я уже думал над этим вопросом.

– Вам понадобится дизайнер и ассистент для работы с Терри. Мне известно, что Ганс Кох хочет перейти на новое место. Он хороший дизайнер, конечно, ему далеко до Сидни, но вполне подходящий. Почему бы не написать ему? Он работает у Вернера в Антверпене. Потом есть Пьер Мартен. Он у Картье в ЛосАнджелесе. Думаю, он ухватится за такую возможность.

Люс делал пометки на обратной стороне конверта.

– Я сейчас же свяжусь с ними. Терри и мисс Барлоу очень перегружены. – Он снова сделал паузу, потом сказал: – Ларри, тебе следует узнать сразу, что теперь ты старший партнер.

– Старший партнер? – Я удивленно уставился на него. – Ты хочешь сказать. Том, что предлагаешь мне партнерство?

– Я это предложил бы тебе так или иначе, но Сидни завещал тебе все свои вклады, а это делает тебя старшим партнером и без моего участия. Я в высшей степени рад этому, Ларри. Я и не желал бы себе лучшего партнера.

Я почувствовал, как по моему позвоночнику прокатилась ледяная волна.

– Том, о чем ты говоришь? Я не понимаю.

– Я читал его завещание. В нем упомянуты еще несколько лиц, по основная часть его состояния, а оно значительно, переходит к тебе.

– Ко мне? – У меня сорвался голос.

– Да. Я захватил с собой копию завещания и опись имущества. Как тебе вероятно известно, я ведал всеми его делами. Сидни был очень привязан к тебе, Ларри. Как он пишет в своем завещании, ты станешь достойным преемником, и тут я с ним согласен.

Я ничего не мог с собой поделать и расплакался, сотрясаемый судорожными рыданиями. Как я ненавидел себя! Я был прямым виновником смерти Сидни! Если бы не моя затея украсть у него колье, он был бы жив до сих пор. И в ответ на мое предательство, он оставил мне свое состояние.

Вошла сестра, взглянула на меня и сразу погнала Люса из палаты, а потом позвала доктора Саммерса.

Я почувствовал укол в руку и погрузился в забытье.

Остаток дня я провел под действием снотворного. Придя на следующее утро, доктор Саммерс сказал, что запретил все посещения на три дня. Нельзя допустить повторения моего вчерашнего эмоционального срыва.

В некотором отношении я был даже рад этому. Хотя я и знал, что буду скучать по Дженни, но зато это давало мне возможность без помех обдумать свое будущее.

Я прочитал завещание Сидни. Он оставил свою прекрасную коллекцию фарфора Люсу. Клод получал сто тысяч долларов. Его секретарша и мисс Берлоу по десять тысяч каждая. Терри достались личные ювелирные украшения Сидни. Остальное все доставалось мне.

Люс составил опись имущества Сидни. Его акции оценивались в полтора миллиона. Опись включала пентхаус и множество ценных картин, в том числе и, Пикассо. Еще машина и все содержание дома, и я знал, что сюда относится и колье миссис Плессингтон.

Прочтя список до конца, я был ослеплен. Потом сказал себе, что никак не могу принять все это, иначе мне никогда не жить в мире с самим собой. Так я считал в течение нескольких часов, пока не сообразил, что отказаться не только трудно, но и опасно. Поразмыслив еще, я начал убеждать себя, что не несу ответственности за смерть Сидни. Разве я не предупреждал Фела, чтобы он не заряжал оружие? Откуда мне было знать, что Рея до такой степени порочна, что не остановится перед убийством? Разве я сам не пострадал? Лишь по чистой случайности не убили и меня. Я был уверен, что Рея сознательно пыталась меня убить. Ведь она слышала, как я предупреждал Фела не бить меня по голове.

К концу второго дня непрестанных раздумий я начал сознавать, что означают для меня деньги и имущество Сидни. Я стану богатым. Я буду старшим партнером лучшей и старейшей ювелирной фирмы в Парадайз-Сити. Если пожелаю, смогу переселиться в пентхаус. А почему бы и нет? Я сделаю кое-какие изменения, но этот пентхаус один из лучших в городе, и я частенько мечтал, чтобы он был моим.

Я даже спрошу Клода, не согласится ли он и дальше заботиться о доме. Я не имел представления, сколько платил ему Сидни, но если Клод был ему по средствам, то теперь он по средствам и мне.

Потом мои мысли перескочили на Дженни. Хочу ли я жениться на ней? Согласится ли она? Мы знали друг друга совсем недолго, но меня влекло к ней, а она, понятно, не приехала бы в Парадайз-Сити, если бы не испытывала ко мне таких же чувств.

Врач порекомендовал мне по выходе из больницы отправиться в длительное морское путешествие. Это казалось мне самым подходящим решением вопроса. Я попрошу ее поехать со мной, и мы сможем лучше узнать друг друга за это время, проведенное на корабле. Эта мысль возбуждала меня. Когда доктор Саммерс заглянул ко мне вечером, он сказал, что я поправляюсь на глазах.

– Смогу ли я завтра увидеть мисс Бакстер? – спросил я.

– Конечно. Я скажу сестре позвонить ей.

Когда сестра принесла ужин, я попросил ее дать мне газеты. Я считал, что пора поинтересоваться, что пишут газеты о Сидни об убийстве и обо мне.

После небольшой задержки – я догадался, что она ходила к доктору за советом – она принесла выпуски «Парадайз-Геральд» за последние пять дней.

– Мы не беспокоили вас почтой, мистер Карр, – сказала она, – но у нас набралось два мешка писем от ваших доброжелателей. Мисс Бакстер разбирает их у вас дома.

Я высказал свое одобрение и устроился с газетами.

В репортаже о событиях в квартире Сидни в тот роковой вечер сообщалось, что двое вооруженных людей, мужчина и женщина, ворвались в квартиру, когда мы с Сидни работали над эскизами бриллиантового ожерелья. Репортер писал, что я пытался оказать сопротивление, но получил ошеломительный удар по лицу и упал почти без сознания, и что Сидни, бросившийся на мужчину с ножом для разрезания бумаг, был застрелен женщиной.