Перемените обстановку - Джеймс Хедли Чейз

Передо мной с пистолетом в руке стоял Фел Морган.

Я стоял неподвижно, уставившись на пистолет, готовый выплюнуть смерть. Сквозь двойные рамы приглушенно раздавались всевозможные звуки. Город продолжал жить своей жизнью.

Я перевел взгляд с пистолета на лицо Фела. В тот момент он опустил пистолет и сказал вздрагивающим и испуганным голосом:

– Господи Иисусе! Я думал пришли копы!

Тут я увидел, что он испуган еще сильнее меня, и приободрился, хотя у меня бешено колотилось сердце и пересохло в горле. Я во все глаза смотрел на него.

Что за ужасный вид? Он выглядел настоящей развалиной. Грязный и истощенный, с лицом, заросшим рыжей щетиной. Я чувствовал исходившую от него вонь. На нем был красный пиджак с черными накладными карманами, но его с трудом можно было узнать под слоем" грязи. Туфли были так заляпаны, словно он бродил по болоту. Глаза ввалились и смотрели испуганно, а губы судорожно дергались. Учащенное дыхание со свистом вырывалось сквозь его нечищеные зубы.

– Как услышал, что замок поворачивается, – произнес он дрожащим голосом, – чуть не обмочился со страху. Я думал здесь для меня будет надежное место на пару дней. – Он отвернулся от меня и повалился в мягкое кресло. Пистолет выскользнул из его рук и со стуком упал на толстый персидский ковер Сидни. Фел закрыл глаза грязной рукой и заплакал.

Я закрыл дверь и на подгибающихся ногах направился к шкафчику с бутылками. Трясущимися руками я налил чистого виски в два стакана.

– Спокойно, – сказал я и поставил один стакан рядом с ним. – Возьми себя в руки. Вот, выпей.

Он поднял на меня взгляд, вытирая лицо тыльной стороной руки. В его глазах появилось выражение загнанного животного, сказавшее мне, что он опасен.

– Сволочь! – сказал он дрожащим голосом. – Ты втравил меня в это дело сладкими речами! Так тебе меня и вызволять.

Я выпил половину стакана, потом подошел и сел рядом с ним.

– Где Рея? – спросил я.

Он сжал кулаки и ударил себя по вискам. Я видел, что от страха он впал в истерику и это придавало мне уверенности.

– Фел! Возьми себя в руки! Где Рея?

– Не говори мне об этой суке! – И он забарабанил кулаками по коленям. – Ты должен мне помочь! Ты втравил меня в это! Я видел газеты... меня ищут за убийство!

Я понял, что сумею с ним справиться.

– Я помогу тебе, но сперва мне надо знать, что случилось. Где Рея?

Он опять заплакал, сотрясаясь от рыданий. Я сделал большой глоток и откинулся в кресле, наблюдая за ним. Его страх и грязь вызывали во мне отвращение.

Я дал ему наплакаться вволю. Наконец у него кончились слезы, он вытер глаза рукой и мутно посмотрел на меня.

– Если меня поймают, то упекут в тюрьму на двадцать лет, – сказал он прерывисто, судорожно выталкивая из себя каждое слово. – Мне такого не выдержать! Не гожусь я для этого! Двадцать лет за решеткой! Живым я им не дамся!

– Перестань думать про одного себя, – сказал я. – Где Рея?

– Сука, моя проклятая сестричка! – Он вскочил, потряс над головой кулаком и опять сел. Он вел себя как сумасшедший. – Пистолеты были не заряжены! Клянусь! Это она их зарядила! Это она! Она убила педика! Тебя хотела убить! Ты же сам знаешь! Ты должен сказать фликам, что я тут ни при чем!

– Где Рея? – повторил я.

– Не веришь, да? Думаешь я такой же гад, как она, да? Нет! Она всегда была моим проклятьем! Не надо было принимать ее к себе! Не надо было слушать твой гладкий треп! Двадцать лет за решеткой! Мне такого не выдержать!

– Что ты здесь делаешь? – спросил я негромко, надеясь, что звук моего голоса успокоит его.

Он откинулся на спинку кресла, обхватив голову руками.

– Пошел ты с вопросами! Мне надо выбраться отсюда! Мне нужны деньги! Машина. Я хочу отсюда убраться!

– Деньги я тебе дам, достану машину и помогу выбраться отсюда.

Он уставился на меня. Он трясся всем телом, но теперь в его глазах появился огонек надежды.

– Еще бы ты отказался! – сказал он хрипло. – Ты и твои проклятые миллионы! Ты-то не в накладе, верно?

Эти его слова были ошибкой. Я начинал испытывать к нему жалость, но сказанное им сразу заглушило во мне всякое чувство сострадания.

– Как она могла убить педика? – сказал он, тупо уставившись на свои грязные руки. – Поганая тварь! Знаешь, как – она обошлась со мной... со своим братом? – Он поднял на меня полные страдания глаза. – Мы рванули отсюда. Колье было у нее. За рулем была она. Ехала она быстро. Я ругал ее за стрельбу, но она на меня и не взглянула. Я думал, мы едем в Майами. Я ни во что не вмешивался, только и мог, что ругаться. Когда мы свернули на дорогу по болоту, она вдруг нажала на тормоза. Я заорал на нее, чтобы она не останавливалась. Как сейчас ее вижу. – Он снова с силой ударил кулаками по коленям. – Ее чертовы гляделки были вроде ледышек. «Задняя левая камера спустила, – говорит, – вылезай и побыстрей посмотри». Ну, я вылез и посмотрел Я и машину обойти не успел, как она, сука, была такова со всеми бриллиантами... и плевать ей, что будет... со мной. – Его голос прервался и он снова заплакал, раскачиваясь в отчаянии взад и вперед.

Я закурил. Я больше не боялся его, хотя и понимал, что он по-прежнему опасен. Бели полиция схватит его, он все расскажет. Глядя на него, я принял хладнокровное решение. Нужно заставить его молчать. Если я хочу обеспечить себе безопасность, иного выхода нет. Я сидел, курил и смотрел на него, пока он скулил и плакал. Его грязь, его вонь, его жалкое малодушие делали его в моих глазах столь же незначительным, как муха на стене.

Часы на здании муниципалитета пробили двенадцать.

– Ты, наверно, проголодался, Фел, – сказал я. – Я принесу тебе что-либо поесть.

– Проголодался? Я подыхаю с голода. И натерпелся же я! Я питался сырой рыбой и крабами в том проклятом болоте! Ты был там когда-нибудь? Это вонючее болото полно змей и крокодилов!

Я позвонил в ресторан и попросил, чтобы принесли мне ленч.

– Выйди на террасу, Фел, и не показывайся.

Он схватил стакан с виски, осушил его, потом вышел на террасу.

Я отнес его стакан в кухню, занятый только одной мыслью, как заставить его молчать? Я сознавал, что обдумываю убийство, но эта мысль не шокировала меня. Если я сумею избавиться от него, а потом и от Реи, то буду в безопасности, мало того, я смогу наслаждаться всеми благами мира.

Я вернулся в гостиную и сел. За пятнадцать минут, в течение которых я дожидался официанта, у меня в голове начал складываться план. Я считал, что с Фелом будет нетрудно покончить, другое дело Рея. Ладно, не все сразу.

Появился официант, кативший перед собой столик. При силе меня он просиял улыбкой.