Королева без башни - Дарья Донцова

Дверь в костюмерную приоткрылась, в комнатушку, как по заказу, вошла Оля.

– Ну, принес? – не замечая меня, стоящую за стойкой с платьями, зашептала она. – Давай скорей мерить!

– Ольга! Выйди вон! – каменным голосом произнесла Тамара. – Вон! Повторяла сто раз! Никто сюда не лезет! Я сама приглашаю на примерку. Немедленно убирайся!

Но Олечка оказалась на редкость непонятливой:

– Тетя Тамара, ты чего? Мы же ночью договорились! Ты сказала про старинное платье, просила меня до завтрака забежать.

– Дура! – выпалила стилист.

Я вышла из-за ряда вешалок.

– Тетя Тамара? Вы родственницы?

Оля взвизгнул и хотела удрать, но я успела схватить девушку за капюшон курточки.

– Погоди, у меня к тебе есть вопросы.

– Я ничего не знаю, – захныкала Оля. – Тамара Владимировна, простите, я не хотела вам помешать.

Стилист отвернулась к окну.

– Наоборот, ты очень кстати, – заверила я девицу. – Тома, она вам кто?

– Племянница, – сквозь зубы процедила Тамара, – дочь сестры.

– Ай-ай-ай, – укоризненно покачала я головой. – Правила запрещают организаторам использовать служебное положение и протежировать ближайшим родственникам. Узнай кто о вас, будет скандал.

Оля неожиданно повела себя агрессивно:

– И что мне теперь из дома не высовываться, раз тетка стилист? Тамара Владимировна много где работает!

– Оставим в стороне морально-этические проблемы, займемся уголовными, – решительно сказала я. – Как здорово, что все мы здесь сегодня собрались. Знаете эту песню? Впрочем, неважно. Тома, расскажите, как вы убили Лену? Пусть племянница послушает!

Тамара вскочила.

– Никого я не трогала! Лена нам не конкурент! Сколько она ни пыжилась, было понятно, ничего у нее не получится. И меня волнует не корона! Кому она нужна? В зале Том Клампенски! Вот кто должен взглядом за Олю зацепиться. Плевать на Ленок, Кать, Алисок и Сандр!

– У Ленки любовник богатый, – вдруг произнесла Оля, – он ей все-все покупает! Клампенски всегда только одну девушку отмечает! Двух, трех никогда! Шота Руставели может со всеми договориться, он футболист! Звезда! У них власти больше, чем у президентов. Ленке свезло!

Тетка уничтожила племянницу взглядом. Если бы взором можно было поджечь человека, от Оли сейчас осталась бы кучка пепла.

– Говорила, приказывала, молчи, сойдешь за умную. Так нет, разинула пасть не вовремя, а оттуда лягушки выскакивают! Идиотка! Я же тебе объясняла! Лена придумала мужика! Не существует никакого Шота Руставели.

– Тетенька, – захныкала Оля, – но она же не могла так уверенно лгать! Сколько всего рассказывала! Про поездки за океан! Подарки! Часы с бриллиантами! Шота летает и в Америку, и в Париж, и в Нью-Йорк!

– И что с этой дурой делать? – удрученно спросила у меня Тамара. – Внешне интересная, с изюминкой. Имеет хорошие шансы на мировой подиум, попадает в последнюю тенденцию, сейчас нужны девочки-славянки, лоб с тарелку, глаза чуть проваленные, губы не пухлые. Лет пять эта внешность продержится, надо зацепиться, пока горячо. Но едва Ольга языком шевельнет!..

– Че не так? – спросила девушка. – Вечно только по-твоему надо?

В моем кармане заработал сотовый, я вытащила телефон и услышала голос Макса:

– Можешь говорить?

– Как раз в данную минуту обсуждаю нашу проблему, – ответила я.

– Тогда послушай, – велел муж, – это срочно.

В тоне Макса, всегда веселом, не было и намека на шутливость, и я насторожилась. Похоже, сейчас я узнаю нечто крайне важное, раз муж решил прервать мою беседу с другими людьми. Мы давно с ним договорились: если находимся в компании посторонних, не следует обсуждать ничего серьезного. Но сегодня Макс нарыл информацию, которую необходимо сообщить как можно скорее.

– В процессе нашей утренней беседы, когда ты произнесла фразу: «Похоже на сериал с названием «Смерть на конкурсе красоты», мне в голову запала одна мысль, и я ее проверил, – заговорил Макс. – Лет пять-шесть назад случилось несколько убийств во время таких конкурсов. Сразу стало ясно: действует серийный маньяк. Пресса окрестила его «Киллер красоты». Народ кинулся на шоу, полагаю, устроители озолотились, они не ожидали такого наплыва зрителей. Публика и журналисты, затаив дыхание, ждали новых жертв. Предвижу твой вопрос, отвечу на него сразу преступника интересовали только участницы, никто из тех, кто сидел в зале, не входил в зону риска. Стилисты, администраторы и прочие не волновали убийцу. Исключительно красавицы. Думаешь, девушки разбежались?

– Нет, – коротко ответила я.

– Правильно, молодец, тебе конфетка, – похвалил он меня, – или, учитывая твою временную принадлежность к фэшн-миру, огурец. Сладости для красоток под запретом. Кто же упустит шанс попиариться? Газеты, журналы, радио, телевидение, все прибежали в залы, где разыгрывались разные короны, и капали слюной в ожидании новостей об очередной смерти. Не стану тянуть, в конце концов маньяка задержали, он оказался одним из фотографов, имел пропуск за кулисы, мог свободно общаться с девушками. И тут начинается самое интересное. Родители парня оказались ну очень известными людьми. Не просто богатыми и знаменитыми, а народными любимцами, культовыми фигурами. Мать актриса, отец писатель. Дня не проходило, чтобы они не мелькали на экране телевизора. Предки маньяка активно работают. Мать занята в спектаклях, снимается в кино, делает кассу любой ленте, поэтому ее рвут на части. Папаша строчит романы, по ним снимают телесериалы. Абсолютно порядочные люди, не замеченные ни в каких шалостях, совесть нации, гости на дачах у президентов, создатели благотворительных фондов.

Особую пикантность ситуации придавала маленькая деталь. Папа и мама отморозка никогда не состояли в браке. Более того, отец отметил тридцатилетие семейной жизни с другой женщиной, мать столько же лет идет рука об руку со своим супругом. Ни в одной интрижке актриса и писатель не замечены, они образцы морали, с таких людей только иконы писать. Но случился с ними в юности зигзаг. Литератор, на тот момент никому не известный, работал редактором на съемках картины, где в крохотном эпизоде снималась начинающая актриса. Ну не справилась молодежь с соблазном. Актриса по ряду причин не могла сделать аборт и призналась мужу в прелюбодеянии. А тот простил супругу, объявил себя «автором» ее беременности, принял новорожденного мальчика, как родного, и воспитывал, не подавая ребенку плохого примера. Но он поставил в известность писателя о наличии у того сына. Прозаик тоже повел себя благородно, а его жена оказалась выше всяких похвал. Две семьи подружились и стали совместно пестовать малыша. Он у них оказался один на всех, в законных браках наследников у них не получилось. Как этим достойным во всех отношениях людям удалось сохранить секрет и почему у них, давших чаду разумную любовь вкупе с безукоризненным воспитанием, вырос маньяк, неведомо. Тайну появления мальчика на свет актриса открыла лишь в кабинете у следователя.