Венец Гекаты - Наталья Александрова

Ленская внимательно пригляделась к девице и поняла, что она вовсе не так молода, как ей показалось вначале. Просто держится хорошо — спина прямая, движения быстрые, уверенные, глаза блестят, опять же каблуки высокие… Если она, майор Ленская, отважится встать на такие каблуки, то и двух шагов не одолеет.

Боль в колене прошла — соседка посоветовала прикладывать лопух, даже привезла с дачи последние осенние листья, однако сегодня с утра разболелась правая пятка. Какие уж тут каблуки!

— Так что дальше для вас все просто… — показалось Ленской или нет, что во взгляде девицы мелькнула легкая насмешка? Она и сама знала, какое впечатление производит на незнакомых людей — вечно недомогающая недотепа и зануда.

— Ищите того, кому примерно полгода тому назад привезли белую полярную сову из предгорий хребта Оченыр, — говорила девица, — можете принести нам еще одно перышко, проведем сравнительный анализ…

В голосе ее звучали интонации учительницы, диктующей домашнее задание нерадивому ученику.

— Благодарю вас, — Ленская встала, стараясь не морщиться от резкой боли в пятке, — непременно учту ваши советы.

Девица с высоты своего роста поглядела на Ленскую повнимательнее и, очевидно, сумела разглядеть что-то в ее взгляде, не слишком для себя лестное. Тут она, надо полагать, вспомнила, что при первой встрече Ленская показывала ей служебное удостоверение и что перед ней стоит не просто унылая, затюканная жизнью стареющая тетя, а как-никак майор милиции.

Простились холодно.

Следующую половину дня Ленская провела у телефона.

Городской зоопарк отпал сразу же. Там сказали, что новых поступлений птиц у них давно не было, они и с этими-то не знают, что делать.

Остальные зверинцы тоже ничем ее не порадовали. Ленская представлялась им помощником режиссера с известной киностудии и говорила, что белая полярная сова требуется для съемок нового сериала: ясное дело, если скажешь, что ты из милиции — и говорить-то не станут, сразу трубку повесят. А так никто совершенно не удивлялся — сова так сова, вон, в фильмах про Гарри Поттера тоже была сова, правда, компьютерная, а у нас будет настоящая.

Однако подходящей совы ни у кого не было. То есть были птицы, но привезенные давно или, если недавно, то не белая полярная, а вовсе пещерная сова или ушастая, а то и вообще мохноногий сыч. И насчет съемок никто не проявил энтузиазма — совы, как уже знала Ленская, плохо поддаются дрессировке, намучаешься с ними, да и возить их на съемки некому, а если так просто отдать, то замучают телевизионщики птичку, уморят совушку совсем.

Примерно так высказались все владельцы птиц, и Ленская прикусила язык, чтобы не проорать им всем, что ей их серые неясыти и домовые сычи и даром не нужны, а нужна молодая белая сова! Но, как уже говорилось, немыслимое упорство было главной чертой характера майора Ленской, поэтому она так надоела хозяину маленького частного зверинца в Пушкине, что он дал ей телефон и адрес одного такого типа, который привозит северных зверей и птиц и продает их любителям по сходной цене. Закажете ему белую совушку, он вам и привезет какую нужно, сами потом с ней возитесь.

Вошедший в крошечный кабинет один из молодых людей с рысьими глазами был очень удивлен — его головастая, но внешне непривлекательная начальница сидела, обняв телефонный аппарат, глаза ее сияли, она даже улыбнулась вошедшему почти кокетливо. Все произошло оттого, что Ленская чувствовала: есть четкий след, она ухватила конец веревочки. И уж теперь-то она его не упустит!

— Енотаевская улица, дом восемь! — почти пропела Ленская. — Пройти во двор за магазин, мимо трансформаторной будки, фирма «Северный ветер»!

Решили ехать по указанному адресу без звонка. Ленская предчувствовала, что поездка будет удачной, а тянуть не следовало: как бы не опоздать.

Большая часть работ художника Боровиковского хранится в Русском музее. Поэтому Старыгин решил обратиться за помощью к своему старинному знакомому и коллеге, сотруднику Русского музея Вячеславу Дроздову.

Он нашел мобильный телефон Дроздова, набрал его.

Вячеслав ответил сразу, но разговаривал как-то странно.

— Что тебе? Боровиковский? Знаешь, сейчас не самый подходящий момент…

— Ты занят? Ну, я тебя не буду отвлекать… ты меня только запусти в запасники…

— Что?! В запасники?! — В голосе Дроздова послышался ужас.

— А что такого? — недоуменно переспросил Старыгин. — Когда тебе нужно было для работы, я всегда шел навстречу…

— Ладно, приходи, — Вячеслав почему-то понизил голос. — Только не раньше трех.

Старыгин предъявил на входе свое эрмитажное удостоверение и вошел в служебное крыло музея.

Ему не раз приходилось бывать в кабинете Дроздова, и он шел туда уверенно, ни у кого не спрашивая дорогу. Он уже приближался к нужной двери, когда она распахнулась и из кабинета вышли один за другим трое мрачных мужчин в одинаковых кожаных куртках. Все трое нисколько не были похожи на музейных работников — при взгляде на них в голову приходил только какой-нибудь милицейский сериал. Последний из них, прежде чем покинуть кабинет, обернулся и многообещающим тоном проговорил:

— Не думайте, мы еще вернемся!

Старыгин проводил странную троицу недоуменным взглядом и, предварительно постучав, вошел в кабинет коллеги.

Кабинет Дроздова выглядел странно.

Обычно кабинет настоящего музейного работника выглядит как филиал того же музея после налета банды «зеленых» или посещения большой группы шестиклассников: на всех столах, подоконниках, стульях и вообще свободных местах, даже на полу, разбросаны рисунки и гравюры, эскизы и наброски, раскрытые книги и листы рукописей, находящиеся в данный момент в работе.

А у Вячеслава в кабинете наблюдалась стерильная чистота — на рабочем столе, не говоря уже об остальных горизонтальных поверхностях, не было ни единого клочка бумаги, ни одной книги.

Сам хозяин кабинета сидел за столом, подперев подбородок кулаком, и глядел перед собой пустыми глазами.

— Что это у тебя так чисто? — удивился Старыгин. — В отпуск собираешься?

— Ага, в отпуск! Бессрочный и без содержания! — простонал Дроздов. — Видел этих орлов?

— Тех троих в кожанках, что сейчас от тебя вышли?

— Вот-вот! Это милиция, и они теперь у меня каждый день появляются, прямо как по расписанию!

— А в чем дело? Что у вас случилось?

— Случилась у нас большая неприятность. Директор по всему музею сигнализацию установил.

— Ну и что? У нас тоже везде сигнализация. А как иначе? Музеи огромные, в фондах полно шедевров мирового значения, им же надо безопасность обеспечить?

— Это да, кто спорит, только у нас какая-то сигнализация оказалась неудачная, буквально каждый день срабатывает по непонятной причине. То ли на мух реагирует, то ли просто на плохую погоду. Она срабатывает, милиция приезжает и начинает у нас свои порядки наводить. Видишь — у меня в кабинете пусто? Это они распорядились, чтобы на рабочих местах художественные ценности не находились. А как прикажешь работать? За каждым рисунком в хранилище бегать? Так и то — теперь, чтобы в запасники попасть, нужно столько документов оформить, как раньше для выезда за границу… сам понимаешь, так много не наработаешь! Ладно, что я тебя своими проблемами гружу, у тебя своих хватает. Ты что-то у нас посмотреть хотел?