Венец Гекаты - Наталья Александрова

На плече у загадочного мужчины висела синяя сумка с такой же яркой надписью: «Экспресс-почта».

Мужчина огляделся по сторонам, моргая своими круглыми совиными глазами, и уверенно зашагал ко второму от угла подъезду.

На скамейке возле подъезда сидели две неизбежные досужие пенсионерки. Они, как водится, обсуждали чье-то поведение.

— И каждый день! — горячо восклицала ухоженная дама за семьдесят, в несколько поношенной курточке от «Maxmara», видимо, доставшейся по наследству от внучки. — И ведь каждый божий день! С самого утра как заведет свою музыку, так ни минуты покоя! И бренчит, и бренчит на своем пианине, без перерыва на обед!

— А ваша-то Ксюша тоже хороша! — отозвалась, поджав губы, особа постарше, одетая в недорогой китайский ширпотреб. — Она как запустит музон, так никакого спасу нет! Эта-то хоть уезжает иногда на свои гастроли, дает соседям передохнуть, а Ксюша ваша никуда из дома никогда не тронется.

— Это вы зря, Людмила Ивановна! — возразила «Maxmara». — Моя Ксюшенька — девушка культурная, воспитанная, она если и слушает музыку, так хорошую, человеческую — Диму Билана или «Зверей», а эта на своем фортепьяне как заведет, так хоть вешайся!

— Культурная? — переспросила Людмила Ивановна с тем же неодобрительным выражением лица. — Знаю я, какая она культурная! Знаю, какая воспитанная! К ней, почитай, каждый день такие личности ходят — в лифте встретишь, так страх берет! У меня от их внешности сахар в крови поднимается и давление зашкаливает!

— Это вы, Людмила Ивановна, от своей исключительной необразованности так считаете! Вы об современной молодежи ничего не знаете, вот и думаете про всех плохо! Эти, которые к Ксюшеньке ходят, — они не хулиганы какие-нибудь, не уголовные элементы, это — готы, у них такая униформа.

— Это я-то необразованная?! — вскинулась Людмила Ивановна. — Да я, будет вам известно, медицинский работник с большим стажем! А вы-то — тоже, барыня выискалась! Весь дом знает, что вы всю жизнь в забегаловке пиво подавали!

— И не в забегаловке, а в очень приличном заведении! В пивном баре, между прочим, высшей ценовой категории! А вы, Людмила Ивановна, не очень-то заноситесь! Медицинский работник! Всю жизнь в районной поликлинике анализы принимали — кал направо, мочу налево!

Беседа двух приятельниц потеряла для слушателя всякий практический интерес, и мужчина в синей форменной куртке, на мгновение задержавшийся возле скамейки, бесшумно двинулся дальше.

Он убедился в двух вещах: во-первых, пенсионерки его не заметили, словно фирменная одежда превратила его в человека-невидимку. И во-вторых, в подъезде действительно проживает профессиональная пианистка, изводящая соседей своими ежедневными репетициями и время от времени уезжающая на гастроли.

Миновав первую линию обороны в лице заклятых подруг, мужчина подошел к двери подъезда.

К его сожалению, эта дверь была оборудована не кодовым замком, открыть который для понимающего человека не представляет никакого труда, а более современным домофоном.

Впрочем, и это средство защиты от проникновения посторонних не очень огорчило фальшивого курьера.

Он набрал на пульте домофона номер двадцать четыре. Никто не отозвался — видимо, в двадцать четвертой квартире никого не было.

Тогда «курьер» набрал номер тридцать шесть.

На этот раз в динамике послышался заспанный женский голос:

— Ну, кого это принесло?

— Двадцать четвертая квартира? — деловым тоном осведомился «курьер». — Экспресс-доставка «Скороход». Вам бандероль.

— Вот в двадцать четвертую и звоните! — отозвалась женщина. — А это тридцать шестая.

Выждав полминуты, мужчина с совиным лицом снова набрал тот же номер.

— Ну, что надо? — донеслось из динамика. — Я же сказала — это тридцать шестая!

— Извините, — торопливо проговорил «курьер». — У вас, наверное, домофон сломался. Я набираю двадцать четыре, а попадаю к вам… впустите меня, мне срочно нужно эту бандероль доставить!

— Черт с тобой… — протянула женщина после секундного раздумья. — Заходи, а то ведь не оставишь в покое.

Замок щелкнул, и фальшивый курьер проскользнул в подъезд.

Он поднялся на лифте на четвертый этаж и подошел к двери квартиры номер шестнадцать. Той самой, в которой, по информации его таинственной заказчицы, проживала в промежутках между гастролями Лиза Раевская, знакомая покойной Амалии Антоновны.

Из-за двери квартиры доносились звучные, раскатистые фортепьянные аккорды. Судя по этим звукам, Лиза была дома и увлеченно репетировала.

Человек с совиным лицом нажал на черную кнопку.

Фортепьяно не умолкало — видимо, за его звуками пианистка не расслышала трель дверного звонка.

Тогда настойчивый посетитель нажал на кнопку звонка сильно и решительно, с частыми короткими перерывами — так, чтобы его непременно расслышали.

Наконец фортепьяно умолкло, послышались торопливо приближающиеся шаги.

— Кто здесь? — раздался за дверью молодой женский голос.

— Вам бандероль из Зальцбурга! — сообщил «курьер», уставившись в дверной «глазок» честным безобидным взглядом.

Видимо, название музыкальной столицы Европы произвело на пианистку впечатление. Замок щелкнул, и дверь открылась.

На пороге стояла высокая стройная девушка с выразительными карими глазами и очаровательными ямочками на щеках. Она была одета в розовый махровый халат и пушистые домашние шлепанцы, голова замотана полотенцем — видимо, перед тем как сесть за фортепьяно, девушка приняла ванну.

— Извините, — проговорила она смущенно. — Я играла и не сразу услышала ваш звонок.

— Вам бандероль, — повторил «курьер», протискиваясь в прихожую. — Распишитесь, пожалуйста! — И он протянул пианистке расчерченный черными линиями листок.

— Сейчас, секундочку… — девушка отвернулась, шагнула к столику, на котором лежала шариковая ручка. — Секундочку…

Больше ничего она не успела ни сказать, ни сделать.

Фальшивый курьер, мгновенно сбросив свою безопасную личину, захлопнул входную дверь, подскочил к не ожидавшей подобного оборота девушке, обхватил ее правой рукой поперек туловища, а левой вцепился в ее горло.

Несчастная жертва забилась в руках напавшего на нее человека, пытаясь вырваться на свободу, но он, не ослабляя железной хватки, поволок ее прочь из прихожей. По пути ему попалась приоткрытая дверь ванной. Полотенце свалилось с ее влажных волос.

Мужчина втащил туда бешено сопротивляющуюся, мучительно хрипевшую пианистку, безуспешно пытавшуюся вдохнуть. Она уже начинала задыхаться.

Фальшивый курьер захлопнул дверь и прошипел:

— Если не будешь кричать — отпущу!

Девушка из последних сил мотнула головой, давая понять, что обещает вести себя тихо.