Суперклей для разбитого сердца - Елена Логунова

– Позвони по этому номеру, пожалуйста!

– А почему ты сама не позвонишь? – подозрительно прищурился он.

– Нужен другой голос и другой номер, – покачав головой, ответила я. – На тот случай, если трубку снимут бандиты.

– Мне так и спросить: «Алло, это бандиты?» – съязвил Денис.

– Нет, конечно! Скажи: «Алло, я по объявлению, насчет «Хельги». И поинтересуйся, зачем она им понадобилась.

– Алло, я насчет объявления про «Хельгу»! – послушно произнес в трубку мой друг сердца. – Есть ли у меня «Хельга»?

Он вопросительно засемафорил бровями. Я размашисто кивнула.

– Да, у меня есть «Хельга»! – сказал Денис. – Хочу ли я ее продать?

Я опять кивнула.

– Да, хочу! – Денис немножно помолчал, а потом с претензией заявил:

– Что значит – «Мы покупаем»! Вы сначала скажите, зачем она вам нужна! Что? Разумеется, я хочу знать, что будет с моей «Хельгой»! А как вы думали? Ее судьба мне небезразлична! Да, я беспокоюсь! Я же не какую-нибудь ерунду, я вам «Хельгу» продаю!

Он прикрыл трубку ладонью, посунулся ко мне и свистящим сердитым шепотом спросил:

– Живо говори, что за чертовщина эта самая «Хельга»?

– Она шкаф! – тоже шепотом ответила я и для пущей понятности руками изобразила в воздухе нечто большое и квадратное.

Отвисшая челюсть сделала физиономию Дениса похожей на комод с выдвинутым ящиком. Я пальчиком подняла ему подбородок и глазами показала на бубнящую трубку. Недолго думая, Денис приложил ее к моему уху.

– …квартирной хозяйки! – со смешком произнес звонкий голос в трубке. – Мы снимаем у этой милой старушки квартиру с мебелью, но, к сожалению, умудрились испортить один предмет обстановки – этот самый шкаф «Хельга». Представляете, случайно облили его зеленкой! Пятна удалить невозможно, вот мы и решили, пока бабулька непорядка не видела, заменить испорченную «Хельгу» на другую!

От неожиданности я выронила трубку, она ударилась о стол и сама собой выключилась.

– Что? – Денис обеспокоенно смотрел на мое вытянувшееся лицо.

– Они еще и плагиаторы! – возмутилась я. – Нагло украли мою легенду и мне же ее рассказали!

– Они думали, что рассказывают мне, – напомнил Денис.

Не сговариваясь, мы посмотрели на трубку.

– Ты разве закончила разговор? – спросил Денис.

– Нет!

Я сцапала мобильник, вскочила на ноги и от полноты чувств пробежалась по комнате.

– Может, снова набрать номер из газетки? – предложил Денис.

– Погоди, я думаю…

Толком подумать мне не дали: сотовый телефон в моей руке призывно завибрировал. Эта дрожь моментально передалась моим коленкам. Я упала в кресло и перебросила сотрясающийся телефон его законному хозяину.

– Алло! – сказал он, нажав кнопочку. – А, это вы? Звонок оборвался, наверное, какие-то проблемы со связью… Вы спрашиваете, что я решил насчет «Хельги»?

– Скажи, что еще немного подумаешь и перезвонишь! – шепнула я.

– Я еще подумаю и перезвоню вам! – заявил Денис. – Хорошо, хорошо, я буду иметь это в виду.

Он закончил разговор, выключил трубку и сказал мне:

– Утверждают, что более выгодной цены, чем они, никто за мою «Хельгу» не даст.

– «Твою «Хельгу»! – фыркнула я. – Да если бы у тебя была «Хельга»…

– То что? – заинтересовался Денис.

Я промолчала, и он, чтобы замять тему, воскликнул:

– Ой, я уже опаздываю!

Волоча за собой сыто жмурящегося сонного Барклая, Денис спешно ретировался к себе на восьмой этаж. Папуля очень тепло попрощался с гостями и даже помахал им вслед кухонным полотенчиком. Я ограничилась небрежным воздушным поцелуем: у меня решительно не было времени на сантименты. Надо было живенько закончить статейку для Михаила Брониславовича, отвезти ее в контору, забрать из больницы Зяму, препроводить его домой и до вечера попытаться найти какую-нибудь «Хельгу». Я надеялась, что бандиты, которым Денис твердо пообещал уступить по сходной цене несуществующую «Хельгу», успокоятся и перестанут конкурировать со мной за шкаф. Я уже поняла, что мое первоначальное предположение о том, что бандиты удовлетворились «Хельгой», похищенной у нас, оказалось ошибочным. Похоже, преступная компания сгребает под себя все «Хельги», встреченные ими на жизненном пути!

– Интересно, зачем же им столько шкафов? – озвучила я мучающий меня вопрос.

Может, это Пантюхин захотел открыть по стране сеть филиалов своего музея?

Я распечатала статейку для шефа и даже не стала ее перечитывать, чтобы не расстраиваться: заранее знала, что написала собачью чушь. Впрочем, возможно, что чушь собачья – это именно то, чего ждет от меня любимое начальство.

Я поместила бумажные листы с текстом в прозрачную папку, скатала ее в трубочку и перетянула резинкой. Переоделась, собрала сумку. На глаза мне снова попался блокнот со злосчастным списком. Две фамилии в нем уже были зачеркнуты, остались три: Хруменко, Сахаров и Хань. Хм, где-то слышала я фамилию Хруменко? Я немного подумала. А, верно, этих самых Хруменко упоминала Аглая Михайловна: вроде у них пожар случился, все сгорело, и проклятая «Хельга» тоже. Стало быть, Хруменко тоже можно вычеркнуть, без «Хельги» он мне решительно неинтересен.

Остаются: а) Сахаров и б) Хань. Что особенно приятно, у меня есть их телефоны.

– А и Б сидели на трубе, А упала, Б пропала… Кто остался на трубе? – процитировала я не забытый с детства стишок, набирая телефонный номер, записанный напротив фамилии Хань.

– А насчет трубы я вам, милочка, так скажу: ежели там только царапины или, скажем, мундштук закушен, то я вам, конечно, помогу, – сообщил надтреснутый старческий голос доброжелательно и непринужденно, словно продолжая долгий разговор. – А вот ежели вы ее помяли-погнули, то заранее ничего обещать не буду, тут сначала поглядеть надо. Может, выправлю, может, нет. Привозите, будем смотреть.

– А куда именно привозить? – я мгновенно ухватилась за приглашение.

– Пишите адресочек…

Разговорчивый дедуля чуть ли не по буквам, как слабоумной, продиктовал мне тот самый адрес, который уже имелся в моем блокноте. Я терпеливо выслушала многословные объяснения, каким общественным транспортом мне следует воспользоваться, и заверила старичка, что не замедлю с прибытием. О том, что никакой нуждающейся в починке трубы у меня вовсе нет, я говорить не стала. Помнится, у Зямы где-то валялся судейский свисток, чем не духовой инструмент? Прихвачу его для отвода глаз.

Я прошла в комнату брата и бесцеремонно пошарила в ящиках стола. Хорошенький серебристый свисток нашелся в куче мелкого барахла канцелярского назначения, к нему прилагалась красная тесемочка. Я повесила спортивно-музыкальный инструмент себе на шею. При ходьбе увесистый свисток раскачивался и чувствительно бил меня в диафрагму, поэтому я заправила его под майку.