Суперклей для разбитого сердца - Елена Логунова

– Вот гадина-а-а! – Я не сдержалась и заревела, как грудной младенец.

Минут через пять запас слез закончился, и на смену младенческой обиде пришла недетская ярость. Меня, Индию Кузнецову, обвела вокруг подагрического пальца какая-то старушенция?! Ну, бабка, погоди! Вот вылезу я из этой ямы, поквитаемся!

Я вытерла глаза, шмыгнула носом и сосредоточилась на задаче выбраться из люка. Первым делом я путем осторожного ощупывания и похлопывания исследовала дно и стенки колодца в пределах досягаемости. Выяснилось, что с ямой мне повезло. Дно ее было покрыто толстым слоем прелой травы, вдобавок на этот пружинящий матрас был брошен ватник. Вероятно, колодец служил лежбищем какому-нибудь бродяге. Я получила более или менее комфортную тюрьму.

Впрочем, у меня не было желания оставаться в заключении. Попотев и посопев, на стене колодца я обнаружила металлическую скобу, за которую без труда ухватилась, немного подпрыгнув. К сожалению, подтянуться на руках, чтобы уцепиться за следующую скобу, я не сумела. Вероятно, бомж, квартировавший в этой одноместной бетонной ночлежке до меня, был лучшим физкультурником.

Разочарованная, я спрыгнула вниз, уселась на мягкую стеганую подстилку, подперла щеки кулаками и задумалась. Если я не найду способа выбраться из заточения самостоятельно, до утра никакой помощи мне со стороны не будет, это точно. На пустыре и днем-то не особенно людно, только утром и вечером собачники с питомцами гуляют. Услышат ли они мои крики? Колодец глубокий, накрыт чугунной крышкой… Да, плохи мои дела! И почему я, дура такая, не взяла с собой телефон?! Карманов в брючках не хватило, так повесила бы на веревочке на шею!

В сердцах я надавала сама себе по щекам, а потом сама же себя и пожалела.

– Развлекаешься? – ехидно спросил мой внутренний голос. – Графиня Монте-Кристо Индия Борисовна!

– Сам дурак! – грубо ответила я.

Голос заткнулся, а я принялась, грызя ногти, строить планы побега. Может, разорвать на полоски мои джинсовые штаны, сплести из них веревку и попытаться забросить ее на верхнюю скобу? В кромешной темноте метко швырнуть аркан у меня вряд ли получится, да и в плетении морских узлов я не сильна… Я уже всерьез обдумывала возможность проковырять бетонную стену колодца стальным ключом от квартиры, а затем ногтями прорыть в земле крутой кротовий ход на поверхность, когда тяжелое железо над моей головой загремело, и на фоне пронзенного яркими звездами ночного неба показались две черные тени.

– Предупреждаю: живой я вам не дамся! – срывающимся голосом выкрикнула я вверх, предположив, что злокозненная старушонка вернулась к моей подземной тюрьме с подкреплением.

– С удовольствием вас пристукну! – ответил знакомый голос – не звонкий старушечий, а приятный мужской.

– Это кто там? – спросила я.

– Гау!

– Барклайчик, это ты? – узнала я.

– Он не один!

– Денис, вы?! – Я возликовала, вскочила на ноги и запрыгала от радости. – Денис, миленький, хорошенький, вытащите меня отсюда, пожалуйста!

– Миленький, хорошенький! – передразнил меня сосед. – Ругаться больше не хотите?

Я подумала, что он имеет в виду нашу утреннюю стычку из-за слегка поношенного собакой лифчика, и сказала:

– Не буду я вас ругать, обещаю! А Барклайчику подарю самый лучший свой бюстгальтер, настоящий французский!

Наверху кто-то фыркнул, бассет или его хозяин – я не поняла.

– Сейчас я вас вытащу, подождите, только Барклая к дереву привяжу, чтобы не вздумал вниз прыгнуть, а то есть у него с некоторых пор такая дурацкая привычка…

Голос Дениса стал тише. Я перекрестилась и молитвенно сложила руки: «Господи, благослови этих добрых парней, один из которых собака!»

– Я спускаюсь! – сообщил Денис.

Через мгновение крепкая мужская рука вздернула меня вверх, я нащупала ногами металлическую ступеньку-скобу и благополучно выбралась на поверхность.

– Свобода! – Я вдохнула полной грудью свежий ночной воздух и с признательностью посмотрела на соседа.

– Большое вам спасибо! Как вы меня нашли?

– Спросите Барклая.

Я присела и звонко чмокнула бассета в мокрый нос.

– А меня? – ревниво спросил Денис.

Я поднялась, обвила крепкую шею своего спасителя грязными руками и поцеловала его так же звучно, как и собаку, и тоже в нос.

– Фу-у! – не сдержал неудовольствия мой рыцарь. – Вот это аромат!

– Опять вам мой запах не нравится? – обиделась я.

– Это вовсе не ваш запах, – поспешил исправиться Денис.

– Там, внизу, не парфюмерная лавка! – все еще немного обиженно сказала я, носком туфли сбросив в люк камешек.

– Скажите, а зачем вы туда залезли? – поинтересовался Денис, повторив мое действие с другим камешком.

Потом он посмотрел на мою майку со светящейся пиратской эмблемой и съехидничал:

– Неудачный абордаж?

– Скорее, проблемы с навигацией. Потом расскажу, – отмахнулась я. – Сейчас мне нужно принять ванну.

Сосед отвязал от кривой сосенки поводок, и в сопровождении джентльмена с собакой я зашагала через пустырь, сквозь скопище гаражей, мимо тихой детской площадки.

Барклай хотел по своему обыкновению проигнорировать имеющийся в доме лифт, но Денис затащил его в кабину. Я заметила, что сосед придавил кнопочку с цифрой «восемь», но не стала его поправлять. Трудно мне, что ли, спуститься на один этаж?

Лифт замер на восьмом этаже, дверь открылась, мы вышли и остановились на площадке. Почему-то я не спешила уходить, а Денис без промедления открыл дверь своей квартиры. Барклай, которого я держала за ремень, как собаку-поводыря, ринулся внутрь и втащил меня в прихожую.

– Ванная дальше по коридору, – как ни в чем не бывало сообщил гостеприимный хозяин.

– Я знаю, – ответила я, даже без приглашения чувствуя себя в чужой квартире, как дома. – У тебя такая же планировка, как у нас!

– Почти, – согласился Денис. – Дать тебе банный халат?

– И большое полотенце, – попросила я, по-хозяйски включая свет в чужой ванной.

Мы как-то незаметно перешли на «ты», и когда я выплыла из ванной в облаке пара и махровом халате с чужого широкого плеча, у меня было ощущение, что я знакома с Денисом уже тысячу лет. Ну, может, чуть меньше: в данный момент я вовсе не чувствовала себя старой развалиной.

– Чаю хочешь? – спросил сосед.

– Чаю – нет! – честно ответила я, хотя мое горло пересохло.

Тогда он обнял меня и поцеловал – не звонко и не в нос, а я ответила и не возражала, когда он легко подхватил меня на руки и понес в спальню. Мне по-прежнему было вполне комфортно: может, потому, что в нашей квартире это была моя собственная комната.