Лицензия для Робин Гуда - Лариса Соболева

– А во что одет был? – уточнял Краснов.

– Мне только его одежду было запоминать, – ехидно сказала она. – Вы хоть раз под пистолетом стояли? Я думала, как спастись, а не какой фирмы шмотки он предпочитает носить.

– Вы хотели поделиться своими соображениями насчет мужика... – напомнил Краснов. Но видя, что Марьяна не поняла его, пояснил: – Как он очутился здесь?

– В аэропорту догадалась. Радик, сволочь, позвонил ему, когда мы были еще в моем доме. Думаю, звонил он тогда, когда я убирала под сейфом, чтоб никто не догадался, что я бабки стырила, или когда относила автоген на кухню. Они, я так подумала, договорились меня пришить, деньги забрать и поделить. А мужик приехал с другими намерениями, то есть замочить нас обоих.

– Увезите ее, – приказал Ипсиланти операм.

– Эй, а отпустить меня не хотите? – запротестовала Марьяна. – Я им выложила правду, а они опять меня в тараканник определяют!

Но ее уже не слушали, запихнули в машину. Ипсиланти не торопился уехать с места, где произошли кровавые события, Краснов вывел его из задумчивости:

– Веришь ей?

– Похоже, говорит правду.

– Между прочим, если верить ей, то убийство Елецкого... не наш район.

– А если все же это она... и мужа, и Елецкого... А?

– Ну, как знаешь, я только хотел облегчить твою участь. Кстати, молодого человека, которого нашли на крыше, опознали. Яцков. Студент. Хорошие характеристики, правда, последнее время замечен в темных делишках. Мать говорила, домой возвращался поздно, начал выпивать, друзья у него подозрительные появились. Однажды она нашла у него в кармане пакетик с анашой.

– Значит, характеристики не соответствуют действительности. А знаешь, Валера, я ее отпущу.

– Марьяну? С дуба упал! Она сбежит.

– Возьмем подписку. И посадим на хвост...

– Сбежит. Сто процентов.

– А я все же попробую. Раз «мужик» выжил после двойного удара крышкой багажника – а Марьяночка – женщина мощная, – то обязательно будет ее искать, она ведь свидетельница.

– Ну, что – нет? – поинтересовался Калюжник.

Снова дежурил Мятежный у дома, где якобы скрывается Вий, а время тратилось бездарно. На вопрос Калюжника он лишь отрицательно мотнул головой. Тот призадумался, осмотрелся.

– Зачем тебе Вий? – спросил Мятежный. – Мы его проучили, он теперь носа не высунет, трепаться тем более не станет.

– Не твоего ума дело. Держи.

Мятежный, увидев пистолет, не понял, зачем эта штука ему. А Калюжник решил поделиться арсеналом самостоятельно, без указок Клока. Как проверить, на что способен человек? Дать ему силу. Людей надо приручать, иметь своих. Мятежный хоть и скрытный, вроде не геройского поля ягода, а на вшивости замечен не был. Вот и проверочка ему на ту самую вшивость: завалит Вия, значит, свой, крепкий, такого в дело можно брать. Неважно, что Клок приказал взять Вия живым, у Калюжника к Циклопу есть личный счет. А насчет Мятежного – нужны свои люди Витяне.

– Мне? – выдавил Олег.

– Тебе. – И Калюжник сплюнул в окно. – Бери. В случае необходимости, стреляй.

– Куда? – испугался Мятежный.

– Если Циклоп выйдет, а он выйдет, постарайся, чтоб сел к тебе в машину. Для этого случая ствол тебе дается. Окажет сопротивление – стреляй и сматывайся. Враг не сдается, его уничтожают, понял?

Мятежный сглотнул слюну от волнения, взял с опаской пистолет, рассматривал его. Ну, вот и поступил приказ, которого он так боялся.

– А если он будет не один? – выговорил Олег с трудом.

– Попробуй загнать в машину и его сообщников, вот тебе браслетики. – Мятежный кинул в бардачок пару наручников. – Малейшая заминка, вали всех. Это тебе задание.

– Слушай, а как быть, если менты вдруг обыск сделают? Мало ли, как события повернутся? У меня же нет разрешения на ношение оружия.

– Будет разрешение, будет.

Мятежного прошиб пот. Он спрятал пистолет во внутренний карман куртки, положил руки на руль и задумался, почти ничего не видя.

Марьяна подписала подписку о невыезде, но не торопилась уходить.

– Что такое? – поднял глаза Ипсиланти.

– А где мне жить? Деньги вы у меня отобрали...

– Деньги проходят по делу. А ты иди в свой дом.

– Ну, да. А меня выродки Фисуна не пустят.

– Марьяна, не верю, что ты не прорвешь оборону. Прописана там? Ну, вот. Была законной женой, часть дома твоя, законная треть. Тебя никто не имеет права выгнать.

– Точно? – заулыбалась Марьяна. – До свидания.

Она оценила вкус свободы, но очень хотела кушать, поэтому – домой, домой, домой! Открыла дверь своим ключом и, черт возьми, нос к носу столкнулась с Калерией, которая остолбенела при виде мачехи. Марьяна торжественно прошла мимо падчерицы прямо на кухню. В холодильнике всегда имелся запас еды как минимум на батальон, а если все слопали прожорливые детки папы Фисуна, не беда, в погребе продуктов хватит на год. Не раздеваясь, Марьяна залезла в холодильник, перекладывала копчености на стол, откусывая крупные куски. Калерия, с глазами, как у лемура, примчалась на кухню и замерла в дверях, словно гарпия, увидевшая добычу.

– Чего вылупилась? – беззлобно спросила Марьяна с набитым ртом.

– Как ты смела сюда явиться? Ты обокрала нас, о тебе известно милиции...

– С милицией я уже общалась, – успокоила ее Марьяна. – Так что нечего пасть разевать на меня, дорогуша.

– Пошла вон отсюда! Это дом моего отца! – заорала Калерия. Марьяна ей показала кукиш и начала резать колбаску, сырок. – Негодяйка! Жирная корова!

– А ты щепка сгнившая, – с удовольствием и спокойно парировала Марьяна. – Тебя даже замуж никто не берет, потому что посмотришь на тебя и жить не захочешь, не то что в одной кровати с тобой лежать. Запомни: этот дом и мой тоже. Треть мне положена, поняла? И я буду жить на своей трети, ничего вы мне не сделаете.

– Посмотрим, – с угрозой произнесла Калерия и вылетела, как ведьма на помеле.

Марьяна поела, после залегла в гостиной перед телевизором, прихватив блюдо с фруктами, которые, правда, не она положила в холодильник, – явно Калерия решила обосноваться в доме. Когда попугай Бакс вопил непристойности, Марьяна бросала в него апельсином, попадая, хлопала в ладоши, а тот орал благим матом, как папа Фисун, чтоб его черти в кипятке варили.