Эхо чужих грехов - Марта Таро

Раз князь Черкасский попросил отвезти бумаги в южнорусскую губернию, пришлось Штерну собираться в дорогу. Добравшись до места, Иван Иванович не стал устраиваться в гостиницу, а поспешил в канцелярию к генерал-губернатору. Ромодановский сразу же принял Штерна. В кабинете кроме самого князя присутствовал ещё один человек – молодой (лет двадцати пяти) остроглазый шатен. Генерал-губернатор представил его поверенному как своего личного помощника Щеглова.

Штерн расстегнул портфель и достал дневник покойного князя Бельского с вложенным в него письмом адвоката, протянул старую тетрадь Ромодановскому и сообщил:

– Ваше высокопревосходительство, по поручению князя Алексея передаю вам дневник и письмо, подтверждающие мошенничество в претензиях на наследство Бельских со стороны князя Василия и его жены-француженки.

Ромодановский даже смотреть не стал – вернул всё обратно и, поймав изумлённый взгляд Штерна, объяснил:

– Это мы с вами, сударь, в спокойной обстановке посмотрим, а теперь у нас земля под ногами горит. Вас нам сам Бог послал. Помогите!

Если бы тёртый-перетёртый Штерн вообще мог растеряться, то это оказался как раз тот самый случай. Поверенный не понимал, о чём идёт речь, и чувствовал себя неловко, но привычка «держать лицо» выручила Штерна и на сей раз. Он с любезной улыбкой кивнул генерал-губернатору, ожидая, что последует дальше.

– Иван Иванович, – вступил в разговор помощник Ромодановского. – Вы ведь являлись поверенным покойного графа Бельского и членов его семьи?

– Не совсем так, – возразил Штерн. – При жизни графа супруге и его детям поверенный не требовался, но сейчас я представляю интересы наследницы семьи – Екатерины Павловны, ставшей в замужестве княгиней Черкасской.

– Да-да, вы правы, благодарю за уточнение, – с готовностью согласился Щеглов и добавил: – Я хочу сказать, что вы, возможно, могли бы опознать драгоценности Бельских. Вещи дорогие и явно новые.

– По поручению Михаила Бельского мне приходилось оплачивать его покупки, – осторожно заметил Штерн.

– Вот и славно, – обрадовался генерал-губернатор и распорядился: – Тащи найденное, Петруша.

Щеглов вышел, а его начальник рассказал поверенному о том, что дала слежка за молодой супругой князя Василия Черкасского и чем всё закончилось.

– Так что у нас есть французский шпион, которого мы подозреваем в убийстве Михаила Бельского и его любовницы, а также в покушении на князя Алексея.

С деревянным ящиком в руках вернулся Щеглов, за ним вошёл молодой чиновник с пером и стопкой бумаги. «Писарь, – сообразил Штерн, – под протокол вопросы задавать будут…» Так оно и получилось.

– Иван Иванович, когда мы сделали обыск в ресторане, там, в тайнике, лежали драгоценности. Я хочу, чтобы вы их сейчас осмотрели и сказали, видели эти вещи когда-нибудь или нет.

Штерн оглядел разложенные на куске ткани кольца, серьги и браслеты, а потом взял в руки рубиновое колье. Сомнений не осталось – в ящике лежали драгоценности, оплаченные самим Иваном Ивановичем прошлой весной. Все ждали вердикта, и поверенный заявил:

– Здесь находятся вещи, принадлежавшие убитой подруге графа Михаила Павловича Бельского и ему самому.

– Спасибо, я в этом и не сомневался, – обрадовался князь Ромодановский и встал. – Иван Иванович, прошу вас присутствовать на очной ставке, мы проведём её здесь завтра в полдень.

Штерну оставалось лишь откланяться. Провожать его пошёл Щеглов. В коридоре тот придержал поверенного за локоть и спросил:

– Иван Иванович, а вы в Бельцы не собираетесь?