Совесть негодяев - Чингиз Абдуллаев

Ровно через пятнадцать минут раздался телефонный звонок.Гурам поспешно снял трубку.

— Здравствуйте, дорогой батоно Гурам, — раздалсятонкий, визгливый голос Рубинчика.

Он, наверно, с артистами и артистками тоже таким голосомобщается, поморщился Хотивари, не зря говорят, что вся эстрада у него в руках.

— Добрый день, — довольно вежливо ответил он.

— Слышал о покушении на вас. Какое безобразие, —притворно возмутился Рубинчик, — это просто беспредел, куда только смотрятнаши органы…

— Эх, — вздохнул Гурам, — это такой бардакбыл, лучше не вспоминать.

— Вы ведь, кажется, на даче были не одни? —ласково осведомился Рубинчик.

Как всегда, все знает, подумал Хотивари и подтвердил:

— Да, я был не один.

— Кажется, Сеидов тоже был с вами? Говорят, вы его дажеспасли.

Вот мерзавец этот Сеидов, как баба, все рассказывает, сноваподумал Хотивари, но вслух произнес совсем другое:

— Никого я не спасал. Просто мы вместе с дачи ушли.

— А приехали вы туда на переговоры с Карахановым.Кажется, вы хотели от него узнать некоторые обстоятельства покушения на нашегодруга — Рафаэля Багирова?

«Откуда он все знает?» — в который раз подумал ошалевшийХотивари и вдруг спросил:

— А почему это вас так интересует?

— А мы лица заинтересованные, — также откровенноответил Рубинчик, — вы ведь знаете, что во время нападения на автомобильБагирова погиб наш самый большой друг — Яков Аронович Гольдберг.

— Конечно, знаю. Хороший адвокат был, — сказалГурам, вспоминая Гольдберга, — очень жаль, что такого человека убили.

— Убили, — неожиданно очень жестко произнесРубинчик, — вот нам и нужно так сделать, чтобы другим неповадно было.

И тогда Гурам Хотивари наконец все понял. Понял ивозликовал. Теперь у напавшего на его дачу Асланбекова не будет никаких шансов.Против него выступят все — единым фронтом. Они раздавят этого мерзавца,перестреляют его людей.

— Да, — сказал он, сразу обретая привычноерасположение духа, — но мне нужна будет ваша помощь.

— Чем конкретно я могу помочь?

— Все считают, что на мою дачу напал Караханов, где егои убили. Чеченцы настроены против меня. Нужно рассказать всем правду. Карахановбыл на моей стороне, это напал другой чеченский лидер — Асланбеков. Но вы женаверняка все знаете лучше.

— Хорошо, — быстро ответил Рубинчик, — это мысделаем в ближайшие два дня. Это не так сложно, как вы думаете. Что-нибудь еще?

— Мне нужно знать: кто именно напал на мою дачу? —спросил уже понявший, что у них чисто деловой разговор, Гурам Хотивари.

— Люди Асланбекова, а наводку им дали в ФСБ. Большепока, к сожалению, не знаю.

— В Багирова тоже они стреляли?

— Они.

«Вот почему он прислал этот шифратор», — понял наконецХотивари.

— Все, — решительно сказал он, — Хаджи большене жилец на этом свете. Такие вещи не прощаются.

— Я тоже так думаю, — очень спокойно сказалРубинчик, — успехов вам.

— Спасибо.

— Кстати, вместе с чеченцами Асланбекова действовала иподмосковная группировка Хлыщова. Вы меня понимаете?

— Да.

— До свидания.

Гурам положил трубку. Как трудно работать в этой Москве.Здесь все перемешалось. Чеченцы и русские, объединившись, убивают другихчеченцев, а заодно с ними грузин и азербайджанцев. Разберись в этом запутанномклубке. Но теперь он знает имена нападавших и пощады не будет никому.

Раздался еще один звонок. Гурам, решивший, что звонитРубинчик, очевидно, что-то позабывший сказать, быстро снял трубку.

— Батоно Гурам, — услышал он характерный спридыханием голос Саркисяна, — мы знаем о нападении на вашу дачу. Все вашидрузья возмущены. Моя семья просит передать соболезнования семьям погибших.

— Людей ты мне даешь? — спросил Гурам, забыв что уСаркисяна нет такого шифратора, как у него.

— Что? — изумился банкир. Вести такие разговоры потелефону было не просто опасно, а настоящим безумием.

— Слушай, — горячо сказал Хотивари, — неговори ничего. Только послушай. Мне сейчас люди нужны будут. Много людей. Итвоих в том числе. Не бойся, мой аппарат подслушать не могут. Только скажи мне«да» или «нет».

— Да, — сказал банкир и сразу отключился. Гурам опустилтрубку своего телефона, но затем, что-то вспомнив, быстро набрал номер. Номерне набирался. Он занервничал, заорал на весь дом:

— Зураб, принеси мне спутниковый телефон. И найди моегоамериканского специалиста. Пусть подключит мне этот аппарат к другому телефону.Я по этому ничего не могу набрать.

— Он уехал, — сообщил появившийся. Зураб, —вы ведь сами его отпустили.

— Тогда закажи мне разговор, — разозлилсяГурам, — вот по этому телефону. Чтобы срочно дали Лондон. Понял? Оченьсрочно.

Через десять минут он уже разговаривал с Багировым.

— Вы слышали, какие у нас неприятности, — сразуначал он, — этот сука Хаджи решил разделаться с нами со всеми, на мою дачунапал.

— Ты откуда говоришь? — спросил изумленныйБагиров. — Такие вещи по телефону не говорят.

— Говорят, не беспокойся. У меня аппарат тут стоит,никто не поймет, что именно говорю. Поэтому ты слушай и не отвечай. МнеРубинчик звонил, они тоже проверили. Это люди Асланбекова на тебя напали. И на моюдачу тоже. Они там своего, Караханова застрелили. А теперь на меня сваливают.Но у них ничего не выйдет. Рубинчик обещал.

— Как Сеидов? — спросил Багиров.

— Мокрая курица. Это не ты, дорогой, совсем не ты.

— Я так и думал, — разочарованно пробормотал Багиров, —придется его менять. Это я завтра решу.

— Поправляйся, дорогой, здесь дел очень много.

— Я здесь письмо напишу, — решил Багиров, —завтра к тебе привезут. Но учти, письмо важное. Пусть моего человека встречаютв аэропорту. Мои ребята там тоже будут.

— Обязательно. Прямо у трапа встретим. Не волнуйся.

— Мои ребята его в лицо знают.

— Все понимаю, родной, все сделаю.

— И еще… — попросил в конце Багиров.

— Да, — насторожился Гурам.

— Не жалей никого, Гурам, — вдруг открытым текстомсказал Багиров, — это не тот случай, дорогой.

Хотивари сжал кулаки так, что хрустнули костяшки пальцев.

— Не буду, — пообещал он свирепо и положил трубку.