Кот в мешке - Иоанна Хмелевская

– Особенно к рыкам из сортира.

– А у Алиции слух, как у летучей мыши. Ты уж потерпи, не обращай внимания, смотри в другую сторону. Пусть это будет такой маленький, но на всю жизнь оставшийся романчик…

– Возвращаешься ты со мной! – сурово приказала я.

– С тобой? Ну ладно, хорошо, с тобой.

* * *

Павел с Алицией вернулись из сада. Алиция умудрилась поцарапаться о какую-то ветку и все сомневалась, звонить ли в полицию сейчас или подождать до утра, хотя прекрасно понимала – утренний звонок потребует модифицированной версии происшедшего, а я уже очень устала и хотела спать. К тому же, вернее всего – особо много не придумывать, как можно ближе придерживаться правды. С другой стороны, я разделяла ее опасение, что стадо полицейских в темноте потопчет ее драгоценный сад. До наступления рассвета оставалось еще часа два, ложиться спать – ни то ни се.

Да и хотелось сбросить наконец с себя тяжесть, перекинув ее на крепкие плечи ребят из полиции.

– Сама не знаю, – раздумывала я. – Подождать? А вдруг она до утра исчезнет?

– Тебя это очень огорчит? – проворчала Алиция. – Я ее сюда не приглашала.

– И я в такое бинго не верю, – уныло согласился с хозяйкой Павел. – Пытаюсь не вмешиваться, да у меня не очень-то получается. Мой вам совет: поступайте как знаете.

– Я бы предпочла скорее отделаться от этого. И потом, они ходят с фонариками… И сами стараются не очень затаптывать не столько сад, сколько возможные следы. Ничего не поделаешь. Звони, Алиция!

* * *

Датские полицейские разрешили проблему максимально наилучшим способом. Приехало их всего два человека. Павел сопроводил их к Памеле, они прошли гуськом, ступая след в след, не топча зелень, разговаривали с ним по-английски без особого пристрастия, после чего один из официальных лиц остался сторожить труп, а другой исчез с поля зрения. И наступил блаженный покой до самого утра.

* * *

Хотя полицейские отгоняли нас очень сурово, все же кое-что нам удалось увидеть и услышать. Особенно большой информацией в ходе следствия располагала Алиция, и как хозяйка, и как знаток датского языка. Завтрак в этот день получился у нас очень поздним и долгим. За ним Алиция и поделилась с нами своими сведениями:

– Тебе, Иоанна, все же иногда приходят в голову здравые мысли, вот так и надо было поступить…

Я была заинтригована:

– Что же на этот раз такое здравое пришло мне в голову?

Так же раздраженно Алиция пояснила: Памелу убили не в моем саду. Ее сюда приволокли из другого места и протащили через проклятую дыру. Я сама видела, рассказывала Алиция, легавые проводили, этот… как его, какой-то их эксперимент, и еще в состоянии понять, в какую именно сторону торчит сломанная ветка. Подбросили мне это кукушечье яйцо, а стоило бы подбросить его, как ты советовала, кому-нибудь другому. И в другом месте. Но собака у них – чудо! Просто прелесть!

– Тогда все бы пропало. Собака вывела бы нас на чистую воду. Говоришь, прелесть?

– Слов нет! – восторгалась Алиция. – Знаешь, этот пес…

Павел невежливо перебил хозяйку:

– Алиция, погоди ты с псом. Давай по порядку. Нас будут допрашивать?

– Будут. Через переводчика.

– И что?

– Не знаю. Она убита, значит, преступление, значит, обойдутся с нами по всей строгости закона.

– Как она убита?

Ножом. Пружинным. Знаешь, таким, который нажмешь – делает «пштык» и выскакивает. Кто-то приложил Памеле к спине нож и сделал «пштык». А собака показала… Вы извините, но собака у них – чудо! Так вот, она показала, что это произошло у границы моего сада, недалеко от дыры, но на улице. Убийца оказался какой-то хладнокровный, подождал, пока кровь не запеклась, и только потом извлек из тела нож Так что снаружи не напаскудил…

– О, Езус! – простонала Беата. – Хорошо, что у меня нет аппетита.

– Так ведь не напаскудил, чего ж падать в обморок? Перетащил, значит, он ее в мой сад, оставил там, а сам вышел и уехал на своей машине, на стоянке у галантерейного магазина ее оставлял. А Памела пришла сюда пешком.

Мы были потрясены.

– И это все ты узнала благодаря твоему псу?

– Да, и не только это. Я вам потом расскажу. Но вот кто убил – даже мудрый пес не мог сказать.

– А! – догадался Павел. – Так вот почему он так нас обнюхивал! И что, у него получилось: никто из нас не убивал?

– Никто, но зато мы все в полном составе были около покойницы, от этого нам не отпереться. Говорю вам – это не собака, а ума палата! Слушайте, слушайте! Она даже дала понять полицейским, что мы все были рядом с Памелой, но на улице никого из нас не было. А ведь ее притащили уже убитой с улицы.

– О, пся крев! – восхитился Павел.

– Ну, рассказывай же, – теребила я подругу.

Смерть наступила между девятью и одиннадцатью часами вечера. Стемнело, но в это время здесь уже почти никого не бывает на улицах. И если я правильно поняла, все обстояло таким образом. Выйдя из машины, убийца пошел по улице Кайерод по направлению к станции. На полпути остановился и пришел сюда, убил женщину, протолкнул ее сквозь дырку в загородке и вернулся к машине. Они предполагают, что он встретил Памелу, и они шли вместе, так что это наверняка знакомый ей человек.

– Мог быть и чужой, например, спросил у женщины дорогу, притворился, что не понимает, и она пошла с ним рядом, показывая.

– И что, убил ее только ради того, чтобы убить? Не ограбил ее, не изнасиловал. Искусство ради искусства…

– Извращенец! – с надеждой в голосе предположил Павел. – И с нами не имеет ничего общего.

Желая успокоить подругу, я заметила:

– Хорошо, что ее давно у тебя не было. Не станут делать обыска в доме…

– Г… То есть того… разбежалась!.. – опять взвилась Алиция, некстати поминая грузинского архитектора. – Говорю же, что собака ихняя слишком уж умная. Она стала вдруг вести себя как-то странно и что-то показывать, а ее проводник расшифровал: собака обнаружила какой-то давний след Памелы. Следы… как-то он их назвал, я не поняла, должно быть, полицейский термин… что-то вроде «слабый след». И судя по собаке, получилось, что Памела была здесь, прошла садом от дыры до ателье и обратно. Но раньше.

– Слушайте, а не она ли это сбежала отсюда прошлой ночью?

– Не ночью, а днем. Днем вчера кто-то забрался в дом, пытался вытащить кошачий мешок и сбежал. Мы успели увидеть лишь ноги в брюках.

– А что эта потрясающая собака нанюхала в ателье?

– С ателье у бедняги дело пошло не так гладко, ведь я там разбила бутылку с растворителем, запах которого добавился к общему зловонию из морозильника, и вот псу этот растворитель всю обедню испортил.