Гвоздь программы (сборник) - Светлана Алешина

Казалось бы, мы можем распорядиться наследством в пользу оставшегося у нее внука, но вот тут-то и начались странности. Во-первых, для того, чтобы все перезавещать ему, нам нужно было найти ее завещание, которое наверняка имелось, но теперь пропало. А во-вторых, выяснилось, что у старушки Бариновой было два сына и два внука. Так что теперь мы пытаемся найти пропавшее завещание Бариновой.

– А что говорит внук? – поинтересовалась я.

– А внука точно так же, как и вас, кто-то посетил. Вроде ничего не украли, но в доме побывали. Вот и получается, что некто все знает и это самое завещание попросту увел. Сами понимаете – распоряжаться состоянием Шлендорфа без завещания старушки мы не имеем права. Поэтому надо его найти. Все сведения, которые нам с Андреем удалось собрать о действующих лицах этой истории, были похищены. В общем, мне эта история нравится все меньше и меньше, и я уже не рад, что обязался в свое время господину Шлендорфу найти Антонину Баринову…

– Да уж, вляпались вы в тот день по первое число, – посочувствовала ему я. – Но откуда вы могли это знать? У вас же нет дара предвидения! Может быть, вам надо на всю эту историю плюнуть и предоставить искать наследников социальным властям?

– Есть мои обязательства перед господином Шлендорфом, – развел он руками. – И гонорар, выплаченный мне заранее.

– Ну, раз гонорар у вас, а наниматель давно в иных мирах, вы вполне можете оставить эту компанию в покое.

– А долг? – спросил он.

– Какой? Вы должны кому-то деньги?

– Нет, я имею в виду долг чести. И к тому же – как я буду спать спокойно, зная, что молодой Баринов сидит без гроша, а некто пользуется его деньгами, отдыхая на Ривьере?

Мне совсем не хотелось погружаться в это скучное дело. Хватит с меня и беготни за изменяющими красавицами, и поисков денег, исчезнувших из вместительных карманов бизнесменов, и прочего! Теперь вот дурацкое наследство, и вряд ли это дело окажется интересным! Но Виктор Сергеевич был неумолим в своем стремлении втянуть нас в историю:

– Сашенька, я вам хорошо заплачу за помощь. Вы – жители Тарасова, а я весьма плохо знаю ваш город. В Питере мне было бы легко работать – да я и смог проследить путь семьи Бариновых, пока не споткнулся о ваш Тарасов. Оказывается, выяснить подробности из прошлого куда легче в Вене, Зальцбурге, в той же Брешии, но не в Тарасове! Поэтому мне никак не обойтись без вашей помощи, уж не обессудьте!

Я вздохнула. Лучше бы он пришел к нам с парочкой зверских убийств. Не люблю я скучные дела о наследствах!

Но делать было нечего. Нравится Александре Сергеевне или нет, а что господин Ларчик скажет, то Александра Сергеевна и сделает. Такова, увы, общая участь подчиненных…

* * *

Дело, правда, меня увлекло. По мере того как Виктор раскрывал передо мной картину происходивших в оные времена событий, я все больше и больше начинала понимать, что не все истории с наследствами невероятно скучны.

Когда Виктор поехал отдыхать в Италию, он и не знал, что этот отдых станет началом работы. Но его жена (упоминание о ней кольнуло меня в сердце) настойчиво приводила примеры удачливых подруг и сетовала на свою незадавшуюся судьбу. Поэтому Виктор согласился поехать в небольшой городок Брешию, старинный и красивый, к тому же почти курортный и доступный по финансам.

Жена носилась по магазинам, Виктор развлекался осмотром достопримечательностей. Италия его поразила – ничего красивее Венеции, например, он никогда не видел. Романтический антураж Брешии потряс его воображение. Вот там-то он и встретился с одиноким и богатым Шлендорфом.

Судьбоносная встреча состоялась в парке, на лавочке перед огромным прудом с лебедями.

Самого старика Виктор видел уже раньше – тот бывал тут каждое утро, кормил лебедей и печально смотрел в небеса. Виктор случайно толкнул старикана, поднимаясь со скамейки, и извинился на русском. Правда, поняв оплошность, быстренько повторил: «Скузи», но старик взглянул на него и на очень хорошем русском спросил:

– Вы – из России?

Виктор кивнул.

– Да. Из Петербурга.

Старик вздрогнул и ничего не сказал. Виктор решил, что дальнейший разговор не состоится – мало ли какие дурные воспоминания связаны у того с Россией.

Он уже хотел уйти, но старик дотронулся до его руки и спросил:

– Вы верите в провидение?

Честный Виктор был вынужден признаться, что не верит.

– А я верю. Вас послал Господь, чтобы я наконец-то мог искупить свой тяжкий грех перед маленькой девочкой… девочкой, которая по моей вине осталась без средств к существованию.

Будучи сыщиком, Виктор профессионально заинтересовался. Старик сначала помолчал, а потом спросил, нет ли у Виктора знакомого детектива.

– Есть, – потупился скромно Виктор. – Я сам.

Старик окончательно поверил в то, что Виктора притащили на эту скамейку сами ангелы, и так обрадовался, что Виктор начал серьезно опасаться, что он преставится у Виктора на глазах.

– Надо же, как бывает… Ах, Тонечка, Тонечка! Теперь я смогу все исправить…

Перемежая бессвязную русскую речь немецким, итальянским и французским, старик лопотал какой-то бред про деньги, бедную Тонечку и свою негативную роль в ее драматической судьбе довольно долго. Наконец он немного успокоился и, схватив Виктора за руку, горячо прошептал:

– Вы мне поможете ее найти. Я заплачу вам огромные деньги. Если я ее не найду, апостол Петр не пустит меня в рай.

Виктор сомневался в том, что где-то действительно расхаживает по небу апостол с ключами на поясе, но старик ему понравился, да и жалко его было очень, поэтому на приглашение выпить по чашке чаю он ответил согласием. И скоро оказался в палаццо господина Шлендорфа, где застыл, потрясенный великолепием.

Такого он не видел нигде – даже в фильмах.

* * *

Он прервался. Заметив в моих глазах блеск, усмехнулся:

– Видите, Сашенька, вас уже захватила эта история – а я, можно сказать, видел зрительный ряд этого фильма. Если честно, мне казалось, что я действительно смотрю фильм, в котором сам принимаю участие. Представьте себе настоящий палаццо – с колоннами, увитыми диким виноградом, с небольшим фонтаном во дворике. А внутри – о боже! Старинная мебель, странным образом гармонирующая с новомодными светильниками, а по стенам – рыцарские доспехи и картины старых мастеров! Встретил нас лакей в ливрее, которому Шлендорф отдал какие-то распоряжения, и мы поднялись в его кабинет. Я чувствовал себя потерянно в этом великолепии и только в кабинете позволил себе немного расслабиться – здесь роскошь была более умеренной.

Там было огромное количество книг, где старинные фолианты мирно соседствовали с новинками книгоиздательств.

Шлендорф позвонил в колокольчик, на пороге выросла молоденькая горничная, которой было приказано принести две чашки чая. Очень скоро она вернулась с подносом, уставленным старинными чашками с потрясающим чаем, пахнущим травами.