Душа в черной маске - Марина Серова

Вот только когда мать наняла частного детектива, чтобы «помочь сыночку хоть как-то справиться с депрессией», Егор внутренне вознегодовал. Он был готов прибить мать за этот поступок, хотя внешне ничем этого не проявил, понимая, что таким образом может себя выдать. Он поразмышлял наедине с собою у себя в комнате и пришел к выводу, что нечего бояться этой выпендрежной бабенки, считающей себя частным детективом. Она все равно ничего не узнает. Как она сможет выяснить, что Егор и Маша поругались и из-за чего?

Но оставалась еще Марина Кожухова. Егор потом вспомнил, как ее звали. Ведь рассказала же она обо всем Маше, может рассказать и другим. Предстояло отыскать ее как можно быстрее и выяснить, каким боком она вообще соприкасалась с Машей. Егор вспомнил слова Маши о ней. Она говорила, что Марина вышла замуж. Это плохо, потому что она, скорее всего, в этом случае сменила фамилию. Говорила, что та скрывает ото всех историю с изнасилованием, даже от мужа. Это хорошо, потому что есть чем ее пугать и шантажировать в случае чего. Но вот где и как ее искать?

Егору пришлось обратиться к одному из своих друзей, отец которого работал в прокуратуре, так что вскоре он уже имел на руках адрес Марины. Туда он и отправился в ближайшее время, для начала понаблюдав за женщиной со стороны. Она появлялась на улице редко, только когда выходила гулять с маленьким ребенком. Муж ее утром уезжал на работу на сверкающем «Рено», а возвращался вечером. Егор выяснил также, что живут они в квартире втроем. Выбрав момент, когда Марина была дома с ребенком, он позвонил в дверь и, когда женщина открыла, быстро шагнул в квартиру.

Марина узнала его сразу. Узнала, испугалась и первым делом подхватила ребенка на руки.

Запугать ее оказалось несложно. Егору достаточно было лишь сказать, что муж ее в любой момент может узнать о том, что произошло с ней два года назад. В душе он еще удивлялся – почему она так боится этого? Ну мало ли что там произошло… Однако для Марины было очень важно сохранить все в тайне, и это было Егору на руку.

Кроме того, он убедился, что Марина, кажется, плохо понимает, что вообще происходит и почему Егор вообще снова возник на горизонте. Во всяком случае, со смертью Маши она этого не связывала. Нагнав туману и страху, Егор быстро ушел.

Правда, здорово стала мешать эта дамочка – частный детектив.

Егор понял, что недооценил ее уровень, и решил тоже припугнуть при помощи друзей.

Все происходило на квартире заводилы компании, Константина Белова. И в результате нехитрого анализа ситуации решено было действовать жестко.

– Разочек навалить ей, и хорош. Знаю я этих всех детективш, они только в кабинетах любят разглагольствовать! – с апломбом заявил Костя Белов. – Ты говоришь, юридический она заканчивала?

– Ну да, – неуверенно ответил Егор. – Вроде бы…

– Да какая разница! – махнул рукой Белов. – Навалим, она и прекратит дело.

– Не знаю я, Костян… – покачал головой Роман Прудников. – Может, вообще не надо ничего? Эта дура, которую мы тогда… Она, по-моему, ничего не расскажет.

– Она уже рассказала! – выкрикнул Егор. – И меня подставила! Я из-за нее влип по самые уши! Черт побери! Черт!

– Давай-ка без истерик, – нахмурил брови Белов. – Выпей вон лучше, – он подвинул приятелю стакан.

– Ты сильно переживаешь из-за своей девчонки, что ли? – спросил Роман.

– Я переживаю из-за того, что если все вскроется, то… – Синявский схватился за голову.

Белов презрительно посмотрел на него.

– В общем, Егор, я чувствую, что без направляющей и определяющей силы ты в этом мире пропадешь. Нужно пугнуть и эту дуру, и детектившу. Ничего, они перетрухнут и отстанут. А потом – что, тебя родаки не вытащат, что ли, если что?

Синявский пожал плечами.

– Нет, тут дело серьезное, – покачал головой осторожный Роман. – Убийство…

– Да какое убийство! Она сама ударилась! – взвился Белов. – Чего, Егор, я неправильно, что ли, говорю?

Синявский закивал головой в знак согласия.

– Ну вот… А припугнуть не мешает. Мы же не убивать ее идем, в конце концов. Так, в общем, мы с Ромой занимаемся детектившей, а ты идешь к этой шлюхе и говоришь ей решительно, чтобы она молчала. Мы там светиться не будем, лучше с детектившей разберемся. Тебе идти нельзя, тебе нужно алиби обеспечивать, – рассудительно добавил Белов.

– Будь, короче, в то время, когда мы детектившу по башке тюкнем, где-нибудь в таком месте, чтобы подтвердить могли, мол, ты не при делах.

– Да чего я, мальчик, что ли? – отреагировал Синявский.

Белов, по-видимому, был как раз уверен в том, что Егор и есть «мальчик», но вслух этого не высказал.

– Только, Костя… – неуверенно начал Егор.

– Чего?

– Вы в случае чего, если менты будут наезжать на меня, тоже подтвердите, что я с вами там бухал или еще чего делал в то время, когда это… ну, Маша умерла…

Белов коротко кивнул головой. Ему это не очень нравилось, но он понимал, что если пойдет ниточка, если Егора заметут, то он может рассказать кое-что и про него. Эпизод с Мариной Кожуховой был не единственным в практике развлечений «золотой молодежи». Правда, убийств за мальчиками не числилось, но еще парочка девушек попались на крючок и провели несколько неприятных для них часов в объятиях Белова и его приятелей. Потом встретили одного парня, избили его, отняли деньги. Потом еще одного, у которого отняли мобильник… Все сошло с рук, но мало ли что может начать говорить в милиции этот рохля Егор?

И поэтому он решил, основываясь на своих представлениях о роли женщины в современном обществе и не делая скидки на то, что женщина эта является частным детективом, остановиться на варианте запугивания. Баллон с газом – совсем не проблема. Силой бог не обидел ни его, ни Романа.

Решение было принято. А когда милиция начала проверять Егора, тот сразу указал на Белова, и тот дал показания, подтверждающие алиби Синявского.

Нападение на меня произошло позже, и менты, получив потом фоторобот, не опознали сразу в изображенном на нем человеке Белова. По правде сказать, от реального Белова изображение довольно сильно отличалось. Прудников получился гораздо лучше, чем и вызвал реакцию Ирины Альбертовны Синявской, которая почти что опознала в фотороботе друга своего сына.

– В общем, все вот так, – заключил Егор, и по его виду можно было сделать вывод, что он смертельно устал от всей этой истории.

Павлов просмотрел показания Егора, зафиксированные на бумаге, дал ему подписать и отправил обратно в камеру.

Потом он посмотрел на Мельникова, тот – на него, и, не сговариваясь, милиционеры выложили на стол по стольнику.

– Мне кажется, что это дело нужно обмыть, – объяснил Мельников.

Я отказалась участвовать в пьянке. По правде говоря, это дело вымотало меня не меньше, а гораздо больше, чем милиционеров. Я ужасно хотела спать, а пить водку – а именно этот напиток выбрали бы Мельников и Павлов, – напротив, совершенно не хотелось. Поэтому я выслушала слова благодарности за содействие милиции и отправилась восвояси.