Рубины для пяти сестер - Марина Болдова

Ляля накрыла нарезанный салат пленкой, выключила плиту и пошла готовить комнату для новоиспеченной родственницы мужа. В бывшую детскую Марго она заходила изредка, чтобы убраться. Представив, как на кровати их с Сашкой дочери будет спать посторонняя девка, Ляля не выдержала. Накопившееся за последнее время напряжение вылилось тихим плачем. Успокоившись, она достала из комода чистое постельное белье и кинула на кровать. «Сама застелет! Не хватало еще мне обслуживать детей от Сашкиных шлюх!» – подумала она уже со злостью, выходя из комнаты и громко хлопая дверью.

Проходя мимо гостиной, Ляля краем глаза заметила, что Соколов сидит в кресле, закинув ногу за ногу, и разговаривает с дочерью. Сашка явно был не в духе. «Судя по его виду, не скажешь, что доченька осчастливила его своим появлением», – с мстительным удовлетворением подумала она. Быстро переодевшись из домашнего, бросив связку ключей в сумочку, Лялька тихо вышла из квартиры. Спускаясь по ступеням, она набрала номер тетушки. Та долго не брала трубку. Наконец Ляля услышала ее спокойный голос.

– Тетя Валя, вы в городе? Как хорошо, мне нужно с вами обязательно встретиться. Да, срочно. Я сейчас приду.

До дома Головановых было десять минут быстрым ходом. Ляля шла медленно, готовясь к разговору и стараясь успокоиться. Только сейчас ее стала колотить нервная дрожь.

Валентина Николаевна была не одна. На любимом Лялей кухонном диванчике сидела их с Галиной подруга Дарья Шерман. Даша жила в квартире напротив и часто навещала Валентину Николаевну в их отсутствие. Ляля поцеловала тетушку, прикоснулась губами к щеке молодой женщины и присела рядом с ней. Даша тревожно посмотрела на подругу.

– Привет! Чайком напоите, тетя Валя? – Ляля говорила весело, пытаясь скрыть свое мрачное настроение.

Валентина Николаевна уже наливала заварку из красивого фарфорового чайника. На столе, в глубоком блюде, прикрытые кипенно-белой салфеткой, лежали крошечные пирожки.

– С капустой? – мечтательно потянув носом, спросила Ляля.

– Да, ешь, детка. А вот эти – с луком и яйцом. Проголодалась?

Ляля лишь сейчас сообразила, что так и не поужинала. Смотреть, как муж со своей «дочуркой» с аппетитом поглощают приготовленное ею овощное рагу, было бы выше ее сил.

Даша встала из-за стола и потянулась за ключами от своей квартиры, которые бросила на холодильнике.

– Я пойду, не буду мешать!

– Сиди, Дашка, я и при тебе поплакаться могу.

– Что у тебя случилось, Лялечка? – Валентина Николаевна села напротив Ляли и внимательно на нее посмотрела.

– К нам приехала дочь Сашки. Из Качуга, – на одном дыхании выпалила Ляля и расплакалась.

– Какой еще Качуг? Где это? Разве Саша там был? – удивилась Даша, обнимая ее за опущенные плечи.

Валентина Николаевна растерянно молчала.

– Да нет, не был он в Качуге! Это Иркутская область. Он не был, а дочь оттуда есть! – бестолково пояснила Ляля.

Она коротко рассказала тетушке и подруге про нежданно свалившуюся к ним девицу.

– Ну Соколов дает! – У Дарьи от возмущения округлились глаза.

– Это не он дает, а ему дают, – уже зло процедила Ляля.

– Ляля, подожди. А почему ты уверена, что она его дочь? – Валентина Николаевна с сомнением покачала головой.

– С ее слов. Да и Сашка не особо удивился, значит, было что-то!

– Ну, может, и было, – согласилась тетушка, которая хорошо знала мужа племянницы. – Сколько ей лет, говоришь?

– Двадцать.

– Значит, в то время он работал на заводе…

– Да, а мать ее в заводском буфете. То-то во время дефицита колбаса у нас в доме не переводилась! – мрачно пошутила Ляля.

– Думаешь, он брал батонами колбасы? – хохотнула и Дарья.

– Девочки, ситуация пошлая, но оставьте эти свои шуточки! Неприятно, право…

– Простите. Просто мерзко как-то, пакостно. Что делать дальше, ума не приложу.

– Похоже, это как раз тот случай, когда все нужно пустить на самотек, – ответила задумчиво Валентина Николаевна. – Уверена, со временем все прояснится.

– Ага, либо ишак сдохнет, либо падишах.

– Ну, не так буквально!

– А как? Обратно этот плод его любви не затолкаешь. Уехать по доброй воле – она не уедет. Был бы Соколов слесарем или дворником, она б и не подумала явиться перед ним. А так, конечно! Директор фирмы, квартира пятикомнатная в центре города и счет в банке. Отчего же не поучаствовать в жизни такого папани?

– Ты думаешь, ей только деньги нужны? Может быть, с отцом хотела познакомиться?

– Не смешите, тетя Валя, ну какие родственные чувства она может испытывать к незнакомому мужику? Странно тут еще одно: по ее словам, после смерти матери прошло уже много времени, а приехала она только сейчас. Почему? С чьей подачи?

– А бабушки-дедушки есть? Может быть, они навели на мысль?

– Нет, кажется. Как я поняла, жила она одна в квартире, оставшейся от родителей.

– Что-то тут аферой попахивает, а, Ляль? Гони ее в шею! – Даша возмущенно фыркнула.

– Не могу, Даш. Соколов к ней, похоже, проникся. Решил порядочность проявить. Заявил, что устроит на работу…

– А квартировать, он считает, она у вас должна??? Ну, это уж слишком!

– Видимо, так… – тоскливо ответила Ляля. – Если ее пребывание у нас затянется, уйду я! Тетя Валя, вы когда обратно на дачу?

– Завтра поутру.

– Я поеду с вами. Возьму с утра машину и заеду. В какое время?

– Нет, Лялечка! Не стоит оставлять Сашу один на один с этой проблемой. Будь рядом.

– Вот-вот! Кто знает, не вынесет ли новоявленная доченька из дома все ценное! – добавила Дарья.

Ляля понимала, что мудрая тетушка, как всегда, права. Но кто бы знал, как ей не хотелось сейчас возвращаться в ставший вмиг чужим дом…

* * *

Наташка спросонья не сразу поняла, где находится. Комната была шикарной. Светлая мебель и ярко-желтые шторы контрастно выделялись на фоне стен, окрашенных в разные оттенки синего. Те две стены, у которых стоял секретер, комод, книжные стеллажи и пианино были светлее. Кровать со спинкой, обитой тем же желтым шелком, хорошо смотрелась у более темной стены. Мягкий пуф у туалетного столика и глубокое кресло в углу рядом с торшером на длинной, в виде тонкого прута, ножке делали комнату уютной и стильной. Портили все многочисленные мягкие игрушки, разбросанные по всей мебели и даже небрежно забытые на пушистом ковровом покрытии. Одних зайцев было не менее десятка, разного размера и цвета. Огромный, с пятилетнего ребенка, зверь насмешливо уставился на Наташку. «Понятно, комната сестрички. Похоже, что она до свадьбы играла в куклы!» – подумала она язвительно.