Я вернусь, когда меня не станет - Лариса Соболева

— Наручниками прикую к батарее! Стива просил не высовываться, не мешать им, особенно твое присутствие в городе нежелательно! Это понятно? Когда посчитает нужным…

— Я предвидела, что могу встретить Шубина, поэтому для маскировки покупала одежду, парик, косметику! Ты хоть понимаешь, что убийство Шубиной могут повесить на меня? С точки зрения следователей у меня мотив есть.

— Стива не допустит такого поворота.

Судя по упрямому наклону головы и взгляду исподлобья, его слова не возымели действия. Он подхватил соседний стул, поставил его с грохотом, оседлал его и переменил тактику, взяв спокойный, но напористый тон:

— Ладно, ты поедешь. С чего начнешь свое типа освобождение?.. Ну-ну?.. Чего молчишь? Ты же набросала план действий? Изложи мне, обсудим.

Вопросик очень интересный, можно сказать, тупиковый. Конечно, она примерно набросала план, но Гоша и Куприн внесли хаос. Короче, Ирина пыхтела и нервничала, а серьезного и безопасного плана не сконструировала, правда, нашла, что ответить:

— Буду импровизировать по обстоятельствам.

— Ясно, плана нет. Знаешь, Ира, ты никогда не производила впечатления дуры, сейчас я засомневался в твоем… хм… не будем о грустном. Ира, я согласен тебе помогать, но ты же можешь помешать сама себе! Стива…

Раздалась мелодия звонка, Георгий подхватил трубку со стола и не мог скрыть радости:

— О, легок на помине. Как вовремя! Да, Стива?..

Он подключил громкую связь и положил смартфон на стол, чтобы упрямая Ирина, у которой крыша расшаталась, тоже слышала, что говорит Куприн:

— Извини, Гоша, я понимаю, как Ирине тяжело ждать новостей, их, к сожалению, мало…

— Она здесь, тебя слышит, — сообщил Георгий.

— Я хотел довести до вашего сведения, что снимки, сделанные в парке, в общем-то… как бы сказать… если еще не пригодились, то насторожили. Сначала мы установили личность девушки, это Виктория Паршина, она работает у Шубина и по совместительству его любовница. На днях на нее совершили нападение, похоже, это было покушение, к счастью, девушку спасли, но она едва не потеряла ребенка…

— Что? — дернулась Ирина. — Ребенка?! Как это?

— Ирочка, вы не знаете, как беременные женщины теряют ребенка? — с долей насмешки спросил Стива из трубки. — В данном случае от побоев. Викторию вырубили и потащили в глубь сквера, наверное, чтобы убить, но помешал один молодой человек…

— Я не о том! — перебила его Ирина, волнуясь. — Вы не ошиблись? Эта… Виктория… она действительно любовница Даниила Шубина?

— Да, — уверенно заявил Стива. — И давно. Свидетели подтвердили. Она же и на ваших фото, сделанных в парке…

— От Шубина Виктория не могла зачать детей, — категорично заявила Ирина. — И ни одна женщина в мире не может, потому что он бесплоден! Вы слышите? Бес-пло-ден! У него не может быть детей никогда!

— Подождите… — явно потерялся самоуверенный Стива. — Вы…

— Я была пять лет его женой! — взвилась Ирина, поражаясь тупости человека, у которого работа связана с мозгами, а мозги должны всегда оставаться острыми. — За пять лет нас не один раз обследовали, даже за границей — если для вас это самый убедительный аргумент. Все врачи — абсолютно все! — вынесли приговор ему, а не мне.

— Стоп, стоп, Ирочка… — С минуту он молчал. Видимо, соображал, ведь всякая информация имеет как минимум два значения. — Так, это надо более серьезно обмозговать.

— Могу сейчас приехать, — подхватилась Ирина.

— Нет-нет, только не сейчас, — остановил ее Стива. — В данную минуту мы едем по адресу к бойфренду Ирмы Шубиной, так что нас не застанете. Давайте завтра… Я сам к вам приеду часов в десять утра. Гоша, попроси бабушку пирожки приготовить.

— Заметано. До завтра.

Короткие гудки Георгий прервал касанием пальца и злорадно покосился на Ирину — так она воспринимала сейчас его красноречивый взгляд. В кабинет заглянула толстуха бухгалтерша в цветастом платке, завязанном на голове наподобие чалмы, заполошно протарахтела:

— Георгий Вадимович! Нам домой можно? А то мы сидим тут, сидим, а уже того… на полчаса засиделись.

— Да идите, кто вас держит! — отмахнулся он, не оборачиваясь.

— При тебе они не рискуют уходить домой, — сказала Ирина, когда дверь за бухгалтершей захлопнулась. — Ты мог бы не торчать здесь после шести? Работай дома. Или приходи сюда после окончания рабочего дня.

— Я такой страшный?

— Не в том дело. Они дорожат работой, любят тебя, но при этом боятся рассердить.

— Значит, страшный, это хорошо. Поехали, отвезу тебя.

Механически Ирина побросала в сумочку смартфон, пудреницу, начатую пачку носовых платков, авторучку… потом авторучку вынула и положила на стол. Надела пальто, очень красивое, стильное, длинное, а выглядела отрешенной.

— Классное пальто, — сказал наблюдавший за ней Георгий. — В торговом центре купила, когда в город ездили первый раз? (Кивнула.) И на объектах ты в нем по грязи разгуливаешь?

— Вон висит куртка, а вон стоят сапоги резиновые, — коротко отрапортовала насупленная Ирина.

— Не понял, ты чего как прибитая?

— О девушке думаю… Виктории. Меня пытались убить… и, в конце концов, убили! Ирму же убили, а это я. На Викторию напали… Мне кажется, в этом есть какая-то закономерность. И как она могла забеременеть от Даниила?

— Одно из двух: либо ребенок не от него, либо твой Шубин вылечился. Сейчас столько новых технологий, мертвеца оживят. Готова?

Ирина кивнула и решительно вышла из кабинета.

* * *

Район, куда приехали Стива, Константин и Эдик, называют отстойным. Вроде бы и не окраина с частным сектором, но домишек как одноэтажных, так и многослойных клетушек достаточно, чтобы создавалось впечатление, будто попадаешь в гетто. Район небольшой, а заплутать можно запросто, потому что улочки кривые, есть тупиковые, не везде имеются таблички с названиями и номерами жилых строений (по-другому назвать эти архитектурные сооружения язык не повернется). Помимо кривых улиц ландшафт тут — альпийские горки, не меньше. Автомобилем управлял Стива Куприн, время было вечернее, он и заблудился, пришлось подключиться к навигатору.

— Местечко…маргинальная яма, — проговорил Эдик, выглядывая в окно. — Неужели есть еще хуже?

По всей видимости, он не бывал здесь ни разу, потому переполнился впечатлениями, однако лиха беда начало.

— Не фиг было ехать, аристократ, — буркнул Костя.

Вышли из машины, осмотрелись. Район, безусловно, криминальный, полиция из местного отдела сюда наведывается частенько — в основном приезжает на бытовые происшествия, когда изначально ясно: кто, почему и за что. Машина стояла на Т-образном перекрестке, куда ни кинь взгляд — кругом покосившиеся домишки, расположенные без всякой системы, опознавательных знаков никаких, фонари тусклые, Костя предложил: