Мелодия для саксофона - Наталия Антонова

Выйдя из своего номера, Мирослава недолго думая спустилась с лестницы и подошла к портье.

Сегодня дежурил Сергей Маврин, чему она искренне порадовалась. Виталий Усов, хоть она и вытрясла из него информацию, был ей несимпатичен.

Сергей охотно откликнулся на её просьбу подсказать ей недорогое и удобное местечко, желательно не слишком далеко от гостиницы, где можно без проблем взять машину напрокат.

Портье назвал ей адрес и даже не поленился позвонить в сервис и порекомендовать её как ответственного и надёжного человека.

– Спасибо вам большое, Сергей, – искренне поблагодарила Мирослава, прежде чем покинуть «Чайку».

Пройдя всего около десяти минут пешком, она отыскала нужное место, где ей и оформили машину напрокат без всяких проволочек.

Она выбрала серую «девятку», чтобы не особо бросаться в глаза.

Но в первый день дежурства возле дома Тарасовой прошёл впустую. Капитолина Ивановна сидела дома как приклеенная.

На второй день тоже не было никакого движения, Мирослава уже начала беспокоиться, что продукты Тарасовой кто-то доставляет на дом. Но вот в двенадцать часов дня, к её облегчению, Капитолина Ивановна вышла из дома с маленькой тележкой на колёсиках.

«Видно, собралась на рынок, – подумала Мирослава, – если бы в магазин за хлебом и молоком, то навряд ли взяла бы с собой тележку».

Она подождала, пока женщина подальше отойдёт от дома. А то у пожилых людей по-всякому бывает, вдруг вспомнит, что что-то забыла, и вернётся домой.

Но спустя десять минут стало ясно, что Тарасова вернётся, только сделав покупки.

Волгина выбралась из машины и, чтобы не привлекать к себе внимания, степенным шагом направилась к подъезду, поднялась на четвёртый этаж и нажала на звонок двери, где жила Пушкарская с семьёй.

Мирослава думала, что вот сейчас она задаст Софье Михайловне прямой вопрос, и та объяснит ей, зачем летала в ночь перед убийством в город, где жила Екатерина Терентьевна Самсонова, и отчего так быстро вернулась.

Объяснение наверняка окажется очень простым. И ей, Мирославе, придётся искать нового кандидата на роль убийцы Самсоновой.

Но дверь ей никто не открывал.

Мирослава позвонила второй раз, третий, с тем же результатом.

«Может, она тоже ушла в магазин? – предположила Мирослава. – Хотя с утра из подъезда вышла только одна пожилая женщина, и это была Тарасова».

Волгина подумала и позвонила в квартиру на этой же площадке. Снова ни звука в ответ.

Звонок в четвёртую квартиру дал тот же результат. И лишь в одной из квартир третьего этажа ей открыли дверь.

Открывшим был долговязый подросток лет четырнадцати-пятнадцати.

– Вам чего, тётенька? – спросил он ломающимся голосом.

– Здравствуйте, я ищу Пушкарскую Софью Михайловну.

– Так они на четвёртом этаже живут! – пробасил мальчик.

– Я знаю, но там никто не открывает.

– Кто же вам откроет, если их нет! – голос подростка сорвался на высокую ноту. Кажется, это называется «дать петуха».

Парень покраснел, но Мирослава сделала вид, что ничего не заметила.

– А где же они все? – спросила Волгина.

– Как где? – удивился подросток, – Фёдор на работе. Стервозина его, ой! – запнулся он, и, снова покраснев, пояснил: – Бабушка так Клару называет, Фёдорову жену.

– И за что же она её так немилостиво?

– Да, – отмахнулся подросток, – Клара вообще-то очень даже ничего, не вредная. Только бабушка говорит, что у неё ни кожи ни рожи, а в артистки она через постель пролезла.

– Что же, она такая некрасивая?

– Почему некрасивая? Симпатичная и фигурка у неё, как часики.

– Какие часики?

– Песочные! – удивился её непонятливости подросток. – Просто Кларе не хватает таланта. Но роли второго плана ей удаются. Я ходил с мамой и братом на спектакли с её участием, – гордо заявил он.

– Понятно. Клара в театре?

– Нет, – парень почесал в затылке, – Федя вроде говорил, что она на гастролях в Мочаловске. Это тут недалеко, – он сделал неопределённый жест рукой, точно указывая ей направление неведомого Мочаловска.

– Ага. А где же сама Софья Михайловна?

– Так на даче она!

– На даче?

– Да, она, как говорит опять же моя бабушка, чтобы не мешать молодым, уезжает на дачу в апреле, а приезжает ближе к декабрю. Хотя я думаю, – добавил подросток, – что ничем она им мешать не может. Софья Михайловна громкую музыку не включает, чечётку не выбивает, перфоратором стены не долбит. Так что, скорее всего, она сама от них сбегает!