Рай в неглиже - Дарья Калинина

– Девочки, а что вы тут делаете? – наконец спросил Никита у подруг.

– Пришли к тебе, поговорить.

– О чем?

– Эльза уверена, что наших с тобой бывших одноклассников кто-то планомерно уничтожает. Уже трое стали жертвами неизвестного преступника. И Эльза боится, что она следующая в списке.

Никита вздрогнул.

– Что?

– Это не быстрый разговор. Можем мы подняться к тебе?

– Нет!

Этот ответ вырвался у Никиты слишком быстро и категорично. Возникла неловкая пауза, которую он попытался исправить, сказав:

– Понимаете, ко мне нельзя, потому что я живу не один.

– О! У тебя есть подруга?

– И даже более того.

– Невеста?

– Поздравляем!

И только Эльза продолжала стоять молча, сверля Никиту враждебным взглядом.

– Ты был единственный, – наконец произнесла она, – кто ничего не дал мне на похороны Коли. Я думала, что ты нищий и безработный, поэтому ничего тебе и не сказала. А ты, оказывается, зарабатываешь преотлично! У тебя и машина, и прикид… Твоему поведению нет никакого оправдания!

– О чем ты, Эльза? – удивился Никита. – Я отлично знаю, что все расходы, связанные с похоронами, взяли на себя родители Коли. Точней, его отец. А он человек небедный, в моей помощи не нуждается.

– Зато я нуждаюсь!

– Ты? – еще больше удивился Никита. – Нуждаешься в деньгах? Даже не знаю, что тебе на это и сказать. Хотя нет! Знаю. Если тебе нужны деньги, то иди и заработай их. Ты ведь молодая и здоровая, почему я должен давать тебе деньги? Все в твоих собственных руках.

И посмотрев в лицо Эльзе, он спросил:

– Кажется, именно такой совет ты дала мне в свое время, когда я попросил денег у вас с Колей? Я ничего не напутал? Нет?

Эльза в ответ ярко вспыхнула гневным румянцем, а ее глаза злобно сверкнули. Слова Никиты были ей не просто неприятны. Они угодили, что называется, не в бровь, а в глаз. Подруги незаметно переглянулись между собой. Так вот в чем причина ненависти Эльзы к Никите! Последний осмелился попросить у Эльзы деньги. Верней, просил он наверняка не у нее, а у Коли. Но это было все равно что залезть в карман к самой Эльзе. А их бывшая староста, что ни говори, всегда была прижимистой девчонкой. И конечно, с возрастом более щедрой не стала.

Но подругам было не до мелких стычек между этими двумя. Они затеребили Никиту:

– Никита, но нам обязательно надо поговорить с тобой. Где бы мы могли это сделать?

– Я бы пригласил вас в свою машину, но там всего два места.

Да уж, щеголеватый автомобильчик неплохо бы смотрелся на гоночной трассе. Но вот для человека с семьей, пусть даже и совсем маленькой, эта машина уже была непригодна. Но Кира не успела додумать эту мысль, потому что ее перебила подруга.

– Пойдем к нам в «гольфик»! – предложила Леся, дружелюбно протягивая руку к Никите. – Там места тоже не так много, но вчетвером мы все же поместимся.

Эльза дождалась, когда Никита устроится на заднем сиденье, и, подчеркнуто не желая оставаться с ним рядом, отодвинула Лесю и села вперед.

Этот маневр не укрылся от взгляда Никиты, но бывший одноклассник лишь усмехнулся, явно довольный тем, что ему удалось уколоть старосту. Развалившись на заднем сиденье, он спросил:

– Ну, о чем вы хотели со мной поговорить?

– Эльза считает, что над вашей компанией навис злой рок. Кто-то убивает тех, с кем она дружит, одного за другим.

– Что? Это она про смерть Владика и Кольки?

– И самоубийство Лены.

– И что?

– Эльза считает, что все эти смерти – не простое совпадение.

Никита помолчал, потом недоуменно пожал плечами и спросил:

– Ну а я тут при чем?

Кира потянулась, чтобы переключить ручной тормоз, и случайно коснулась рукой плеча Никиты. Какие твердые у него мышцы! Прямо как камень! Он что, теперь еще и качается в спортивном зале? Кира с любопытством попыталась рассмотреть торс Никиты, который скрывала рубашка. Насколько она помнила, в школе Никита всегда был худосочным и бледным юнцом, который на уроках физкультуры вызывал у всех одноклассников жуткий хохот. Все потуги Никиты забраться на канат или перепрыгнуть через «козла» терпели фиаско. А сам Никита служил постоянным объектом для шуточек физрука.

Но похоже, со школьной скамьи они все здорово изменились. Нынешний Никита выглядел куда лучше себя прежнего. Да и преуспевал, если честно, тоже. В школе ему хорошо давалась лишь химия и биология. Все прочие науки почетом у Никиты не пользовались. По ним он имел в лучшем случае твердую тройку.

– Так при чем тут я? – повторил Никита свой вопрос, отстранившись немного от Киры.

Он не выносил даже легких прикосновений к своей сиятельной особе.

– Кто-то хочет убить Эльзу, но при чем тут я?

– Ты? Тебе Владик незадолго до своей смерти послал письмо.

– Письмо?

– Письмо в большом темно-желтом конверте. Его тебе доставил курьер.

Никита задумался.

– Да, было такое письмо, но я получил его совсем недавно.

– Мы знаем.

– Откуда?

– Нашли девушку, которая отвозила вам с Колей эти письма.

– Колька тоже получил такое письмо? – удивился Никита. – Знаете, когда я вскрыл свой конверт и понял, кто отправитель, мне стало здорово не по себе. Неприятно получить привет от покойника, пусть тот и был твоим другом.

– Вы дружили с Владиком?

– Нет. Не особо. Общались, но дружбы между нами не было.

– А что было в конверте?

– В конверте… Там были…

– Деньги?

– Да, – удивленно кивнул головой Никита. – Именно так. Там были деньги. Долг, который Владик решил мне вернуть. Очень любезно с его стороны. Я уж думал, что эти деньги потеряны для меня навсегда. Требовать возврата долга с вдовы Владика я бы ни за что не стал, и поэтому…

– А почему? – перебила его Эльза.

– Что?

– Почему бы ты не стал требовать с нее деньги?!

Эльзин голос звучал удивительно стервозно. И подруги даже испугались, что Эльза сейчас устроит некрасивую склоку. Но нет, все обошлось.

– С чего тебе быть таким добреньким в отношении этой Стефы? Ты с ней был даже не знаком!

– Ошибаешься. Мы успели познакомиться. Владик нас и познакомил. А что касается возврата долга… Мы с Владиком не оформили долговой расписки. Я дал ему в долг под честное слово. Вряд ли его вдова захотела бы возвращать деньги, о которых ничего не слышала. Я простился с этими деньгами, решив, что как-нибудь обойдусь. А потом внезапно получил этот конверт. Честно говоря, я был поражен. Курьер мог оставить себе и письмо, и деньги. Владик-то ведь умер. А никто другой, кроме него, не мог подтвердить, что в конверте были именно деньги.