Рай в неглиже - Дарья Калинина

– На твое счастье, девушка-курьер оказалась честной. Она все же донесла до тебя письмо, хотя и сделала это с многомесячным опозданием.

– Я и обрадовался. То есть сначала огорчился, но потом все же обрадовался. Приятно, когда люди не разочаровывают тебя даже после своей смерти. К сожалению, куда чаще бывает наоборот.

Никита еще что-то говорил о дружбе, о взаимоотношениях людей, о порядочности и честности, но подруги его почти не слушали.

– А что еще было в конверте?

– Сказал ведь уже… Деньги.

– А записка?

– Совсем короткая. Всего несколько слов.

– И о чем она была?

– О чем?

Казалось, Никита задумался. Но внезапно его лицо просветлело, и он воскликнул:

– Ну конечно, Владик благодарил меня за выданный ему беспроцентный кредит. Вот за что!

– О-о-о! И это все?

Кира чувствовала себя разочарованной. Хотя с чего бы это? С самого начала они предполагали, что конверт Никиты был точной копией того конверта, который получил Коля. Видимо, Владик был должен денег не одному Коле. Он занимал и у Никиты, и… А кстати, у кого еще мог занимать Владик? Возможно, у Ленки он тоже брал в долг? Свободные деньги у нее всегда были. И с Владиком у нее были хорошие отношения. Недаром ведь она принялась защищать последнего от нападок Матильды. И что? Не означает ли это, что умирали все те, кто когда-то давал Владику в долг?

– А что, если и ты, Никита, в опасности?

– Я? С чего бы это?

– Ты ведь тоже дружил с Владиком. А из тех, кто с ним дружил, двое уже мертвы.

– И что? Я обязательно должен быть следующим?

Никита откровенно смеялся над страхами подруг.

– Ну так вот, гоняю я очень умеренно, никогда не перехожу черту, отделяющую разумный риск от безумия. Склонности к суициду у меня нету. Да и на здоровье я не жалуюсь.

Никита ничуть не выглядел обеспокоенным. Вначале он даже не желал прислушиваться к словам сыщиц, твердя им, что они несут несусветную чушь. Но потом все же передумал и сказал:

– Девчонки, ваше расследование меня заинтересовало. Обещайте, если вы узнаете еще что-нибудь, держать меня в курсе?

Девушки пообещали. А Никита заговорщически прошептал:

– Понимаете, девчонки, мне умирать сейчас никак нельзя. Похоже, я наконец-то встретил девушку – мечту всей своей жизни.

– Да что ты!

– Поздравляем!

– И кто она?

– Я вас с ней обязательно познакомлю. Нет, не сегодня. Чуть позже. Наши отношения пока еще находятся в той стадии, когда лишние свидетели не нужны.

– Да-а-а?

Кира с Лесей чувствовали себя слегка озадаченными. Что думала про все это Эльза, сказать было трудно. Она хранила стоическое молчание, лишь глаза у нее сверкали далеко не теплым светом дружеского участия и прощения.

– И кто она, твоя избранница?

– О! – восторженно воскликнул Никита. – Она замечательная! Умная! Нежная! Обаятельная! И представьте себе только, такая девушка ответила мне взаимностью!

Подруги поздравили счастливого влюбленного и пообещали, что они обязательно вычислят и поймают преступника.

– Девчонки, ценю ваше участие в своей судьбе и судьбе своих друзей, но я сам закончил медицинский. И я вам скажу, тот способ убийства, который вы предполагаете, должен подразумевать очень хорошую техническую базу. Человеку с улицы негде взять те микроорганизмы, которые, как вы считаете, спровадили на тот свет наших друзей. Бледная спирохета – переносчик сифилиса, которым была больна Лена, не продается на каждом углу вроде шоколадок или спрайта. А уж лихорадка Западного Нила – это и вовсе эксклюзив в наших местах. А уж чумную палочку вообще не купить. Вам стоило бы начать свое расследование с визита к профессору эпидемиологии и микробиологии.

– Но ты ведь тоже медик?

– Врач. Но я давно ушел из медицины.

– Почему?

– На это было множество причин. И одна из основных – материальная.

– Тебе мало платили?

– Это очень мягко сказано. Поэтому я завязал с медициной и занялся частным бизнесом.

Да уж, с бизнесом у Никиты дела обстояли куда лучше, чем с медициной. Об этом наглядно свидетельствовал «Порше», небрежно припаркованный в паре метров от его дома. Одежда. И общий облик уверенного в себе человека.

– А знакомые в среде профессоров микробиологии у тебя есть?

– Есть кое-кто, – хмыкнул Никита. – Так что я могу посоветовать вам, к кому лучше обратиться.

Таким образом, сегодняшний день нельзя было считать совсем уж безрезультативным. Но на завтра у подруг был запланирован еще один визит – к родителям Коли. Навестить их попросила сама Эльза.

– Поговорите с ними, вдруг что-нибудь удастся узнать. И самое главное, спросите, какие у них планы на мой счет.

– На твой счет?

– Ну да! – как-то особенно нервно подтвердила Эльза. – Что мне делать дальше? Подыскивать себе новое жилье или я могу остаться пока что в квартире Коли?

– Пока… пока что?

– Вы что, не понимаете? Я хочу остаться в этой квартире. Я должна там остаться!

– А если родители Коли будут против? Это ведь их квартира?

– Ну и что? Надавите на жалость. Расскажите, как их единственный горячо любимый сын любил меня. Расскажите, как я его любила. Не забудьте и про наше расследование. Скажите, что я так тоскую, что мне будет просто невозможно перебраться в другое место. Ведь в нашей квартире мне о любимом напоминает каждая вещь, каждый уголок, каждый сантиметр стен и пола!

Эльза была очень расстроена. Она почти плакала. В последние дни она держалась гораздо лучше, и вдруг такой взрыв эмоций.

– Эльза, у тебя что-то случилось?

– Да! Нет! Я не знаю! Мне страшно. Сама не знаю почему, но мне страшно. Хотя нет! Знаю! Завтра уже среда!

– И что?

– По средам этот злодей наносит свои удары!

– Но ты говорила, что в запасе еще целая неделя!

– Вот увидите, завтра будет среда и будет еще один труп! Кто-то из нашей компании умрет. И кто это будет? Только бы не я!

Эльзу буквально трясло от страха. И подруги предложили девушке:

– Хочешь, переночуй у нас дома?

– У вас… Нет, я должна быть у себя!

– Но зачем? Тебя там никто не ждет.

– Нет, но мне могут позвонить.

– Кто?

– Отец Коли, например.

– И что?

– Он захочет знать, где я.

– Скажешь, что у нас. Он поймет.