Бегущая от Мендельсона - Марина Серова

Со мной же по мере беседы с ней происходило совершенно обратное. Я уже почти не сомневалась, что хотя бы один пункт в этой запутанной истории сейчас прояснится.

– Он, может, нарушил что-то? – всполошилась вдруг секретарша, видимо смущенная моим слишком строгим тоном. – Ой, вы мне расскажите, пожалуйста! Скорее всего, вы просто ошиблись! Да Алимхан у нас мухи не обидит!

– А сестра у него есть? – механически спросила я.

– Есть, двоюродная, она недавно сюда приехала, – сказала девушка. – Алимхан рассказывал, что ему поручили за ней присматривать. Он с ней даже как-то раз сюда приходил, в самом начале занятий. Миленькая, – заметила девушка. – Наши девчонки даже подумали, что это его девушка, и взревновали страшно. А он сказал – сестра.

– Она? – Я достала фотографию Ксении-Мадины и показала секретарше.

– Она, точно, – подтвердила та и продолжила свою болтовню: – Да девчонки наши вечно что-нибудь выдумают! Они прямо с ума по нему сходят! Пойдемте со мной!

Она вышла из-за своего стола и прошла в коридор. Мне ничего не оставалось, как последовать за ней. Девушка прошла несколько метров и остановилась возле большого коллажа из фотографий, над которым была сделана надпись: «Наши отличники».

– Смотрите, какой красавец! – задорно произнесла девушка, показывая на стену. – Видите?

Палец ее показывал на смуглое, с тонкими чертами, узкое лицо молодого парня. Парень действительно был красив породистой южной красотой. Но не это меня волновало.

Он не имел ничего общего с тем человеком, что приходил ко мне сегодня утром. Невозможно было спутать это лицо, почти такое же аристократическое, как у Ксении, с лицом парня, который притащил нам букет и которого только святая простота тетя Мила могла назвать импозантным…

– Вы говорите, он не появляется уже неделю? – круто повернулась я к девушке так, что та даже отпрянула.

– Да, где-то так, но я могу посмотреть точнее, – испуганно пролепетала она.

– А сестра его не появлялась здесь случайно?

– Нет, – ответила секретарь. – Во всяком случае, я не видела.

– Ладно, спасибо, – устало произнесла я, направляясь к выходу.

– Так посмотреть вам в табеле? – крикнула вдогонку девушка, но я отрицательно покачала головой.

Если будет нужно, эту информацию поднимут оперативники. К одному из которых я сейчас и направлялась.

Жора Авдеенко был куда благодушнее и встретил меня приветливо.

– Нашли мотоцикл-то! – весело сообщил он и даже повторил свое сообщение, потому что я, погруженная в свои мысли, не сразу поняла, о чем он толкует. – Мотоцикл, говорю, нашли! В одном из дворов. Там же и шлем валялся. Моцик, кстати, угнанным оказался, но это я так и думал.

– А сам мотоциклист?

На этот вопрос Жора лишь со вздохом развел руками.

– Боюсь, не найти его! – качал он головой. – Такие дела – тухляк!

– Тогда чего ты так светишься? – не поняла я.

– Так дело-то не мое! – радовался Жора. – Жертв-то нет, понимаешь? У меня и дела-то мокрого нет! А ДТП – это не по моей части! Это пусть дорожники отдуваются!

– Понятно. А скажи-ка мне, Жора, нет ли у тебя другого дела? Молодой кавказец, убит около недели назад. Боюсь ошибиться, но, скорее всего ножевое.

Жора наморщил лоб и встревоженно посмотрел на меня.

– Ты ничего не путаешь, Охотникова? Я все текущие дела знаю!

– Может, и путаю, – призналась я. – Но ты посмотри в неопознанных трупах.

Жора тотчас вызвал к себе какого-то лейтенанта и поручил ему принести сводку по неопознанным трупам, в которой очень скоро я обнаружила то, на что и рассчитывала. Молодой кавказец, приблизительно двадцати лет, был найден мертвым в Глебучевом овраге. На него случайно наткнулся какой-то человек с собакой, иначе тело могло пролежать там очень долго. Единственное, в чем я ошиблась, – он был убит не ножом. Найден был парень со сломанной шеей.

– Я почему сразу про этот труп не вспомнил, – оправдывался Жора. – Потому что думали, что, может, не криминал.

– Увы, должна тебя разочаровать, – сказала я. – Это точно криминал. И имя убитого – Алимхан Айларов.

– Уверена? – скосился на меня Жора.

– Тело где? – вместо ответа спросила я.

– Где и положено – в морге.

– Вот давай не будем гадать, а поедем туда, – сказала я. – Тогда я скажу тебе абсолютно точно!

Сколько в морге ни бываешь, а работать там мне бы не хотелось. Хотя смертей я повидала немало и даже была виновницей многих из них, но это совсем другое дело. Это борьба, схватка, это, в конце концов, справедливость. Здесь же, в этих холодных тусклых стенах, все кажется каким-то бессмысленным. Впрочем, смерть и впрямь бывает бессмысленной, особенно когда за здорово живешь гибнет молодой человек, и тогда становится особенно обидно.

Жора поддерживал меня под руку, но это было абсолютно зря – я уж точно не хлопнусь в обморок при виде тела. Едва патологоанатом отдернул простыню, как я сразу же повернулась к Авдеенко:

– Да, это Алимхан Айларов. Настоящий. Я видела его фотографию в институте. Так что, Жора, у тебя есть еще одно дело. И оно пересекается с моим. И не мешало бы нам с тобой объединить наши усилия.

Авдеенко, который при виде трупа всегда становился не просто серьезным, а каким-то окаменевшим, покивал, и мы пошли на выход. И даже осенний дождь, брызнувший мне в лицо, показался мне радостным и обнадеживающим по сравнению с той атмосферой, в которой мне только что пришлось побывать.