Чужая кожа - Ирина Лобусова

— Совершенно верно. Я охотился за ним. Но на выставке его не было. И на дне рождения не было, что странно. Возможно, он будет сейчас. Когда был день рождения, он был за границей. А сейчас он в стране.

— Ладно. Сделаю все, что смогу.

— Вот его фото, — Макс дал мне фотографию, — этого человека зовут Витольд. Достаточно редкое и претенциозное имя. Есть основания полагать, что оно не настоящее. Так же, как и Вирг — не настоящее имя Сафина. Возможно, по какой-то причине они изменили имена вместе. Если все получится, ты узнаешь все про Вирга Сафина, а я — про Илону.

Я пожала плечами. Я и раньше подозревала его в меркантильном интересе. Но даже не предполагала, что интерес его такой мелочный. Втюрился в потаскушку, которая предпочла его богатому бандиту. Теперь бандит ее грохнул — и хрен с ней! Но для меня это был единственный шанс узнать всю подноготную Сафина, узнать, что скрывается в его прошлом и какой человек кроется за блестящей вывеской светской звезды. Кроме того: я умирала от желания узнать его настоящее имя, и ничего не могла с этим поделать. Мне казалось, что это тайное имя даст мне власть над ним.

Было около трех часов ночи. Я сидела в гостиной, поджав под себя ноги, почти вдавившись в огромное плюшевое кресло. Тупо и долго смотрела в пустой экран, в мерцающую плазменную панель. Закончилась даже трансляция того канала, который я смотрела. Мне было лень переключить на другой. Не хотелось ничего делать — только тупо смотреть в погасшее пространство.

Я обманула охрану Вирга Сафина. В этом доме категорически запрещен алкоголь, а я все-таки пронесла в дамской сумочке тайком малюсенькую бутылочку хорошей водки — 250 грамм. Вера уже спала. Я раздобыла на кухне огромный стакан, вылила туда водку, добавила томатный сок для окраса. Получилась «Кровавая Мэри». Домашний импровизированный коктейль — лучшее лекарство для больных нервов.

Потягивая этот фальшивый сок, я устроилась в гостиной, включив огромный телевизор. Мне казалось, что от тишины в этом огромном и пустом доме я могу сойти с ума. Звук человеческой речи (пусть даже по телевизору) был единственным, что удерживало меня в реальности. Я досмотрела два дурацких фильма и допила свой коктейль. Телевизор погас. Вера в своей далекой комнате видела десятый сон. Кроме меня в этом пустом доме больше никого не было, но я не испытывала страха. Я вообще была не из пугливых. Нет ничего страшнее своих тайных мыслей. Мысли — единственное, от чего нельзя убежать.

Было ровно три часа, когда я почувствовала легкое дуновение сквозняка и поняла, что в комнате кроме меня есть кто-то еще. И я уже знала кто это — для этого мне не нужно даже поворачивать голову. Все внутри сжалось для объятий или жестокого удара.

— Привет. Ты скучала? — мягко, почти по-кошачьи Вирг Сафин пересек комнату и остановился напротив меня. Лицо его осунулось, выглядел он усталым, волосы были собраны сзади в хвост. Выглядел он как человек после тяжелой работы, но совсем не как герой-любовник, сутки не вылезающий из койки. Вдобавок на нем был старый свитер.

Опустившись на пол рядом с креслом, Вирг обнял мои колени, прижался лицом к моему обнаженному бедру. Сердце мое мгновенно впало в артериальную истерику, бешено вылетая из груди.

— Скучала? — проворковал Сафин кошачьим голосом (то есть сексуальным донельзя, мягким и лживым). Я легонько отстранилась и отрезала:

— Нет.

— Ты сердишься, — Сафин вздохнул, — и ты совершенно права. Я не должен был так исчезать после всего, что между нами было.

— Между нами ничего не было, — снова отрезала я.

— Не сердись, — промурлыкал Сафин, — я заглажу свою вину. Но ты должна понять, что у меня очень много дел. Деньги не достаются легко. Они требуют и усилий, и времени. Сделай скидку на это.

— Мне не нужны твои деньги.

— Я знаю. За это я тебя и люблю.

— Только за это?

— Нет, конечно! Но это — одна из причин. Согласись, серьезная. Тебе все равно, нищий я или миллиардер. Ты любишь меня таким, какой я есть. И это самое ценное в моем мире. А мой мир — самый паршивый мир.

— Тогда зачем ты в нем живешь?

— И ты тоже теперь в нем живешь. Снова будешь жить через два дня. Вот, возьми.

Сафин протянул мне красочный пригласительный-пропуск, на котором было записано, что Вирг Сафин приглашает на званый ужин своих друзей в ресторан в десять часов вечера. Я внутренне собралась: то самое мероприятие, о котором говорил Макс.

— Это не просто ужин, еще и некая выставка-презентация моих работ, нечто вроде аукциона. Ты же понимаешь, что это мой бизнес. Но я очень хочу, чтобы на этом вечере была ты. Тебя отвезет Николай. Он же и привезет тебя назад. Только у меня есть к тебе одна важная просьба: я тут подарил тебе белое вечернее платье и понял, что перемудрил с размером. Я купил не твой размер. Не надевай это платье. Я обменяю его на подходящий размер. А ты пока оденешь что-то другое, хорошо?

— Почему же ты купил это платье, если знал, что оно на меня мало?

— Просто понравилось. А потом понял, что ошибся. Так что, вернешь мне его, чтобы я обменял?

Во мне загорелся красный предупреждающий сигнал тревоги. Что-то здесь не так! Это подвох! Для какой-то цели он хочет получить это платье назад. Моя задача — не отдавать. Я не могла объяснить, почему, только чувствовала, что тут кроется что-то важное и серьезное. Инстинктивно во мне родилось сопротивление его требованию — я чувствовала, что платье отдавать нельзя.

Глаза Сафина блеснули недобрым огнем. Он уставился на меня злобным, тяжелым взглядом, и я внутренне съежилась. Мне вдруг показалось, что все мои мысли он читает, как в открытой книге. Конечно, это был абсурд. Вирг Сафин обладал чем угодно, но только не сверхъестественными способностями. Поэтому, прервав молчание, он тяжело и веско произнес:

— Постарайся его найти. И я тебя предупредил: мне не хотелось бы видеть это платье на тебе. Считайся с моими желаниями. Я тебе это настоятельно рекомендую.

С этими словами он встал, развернулся и ушел. Я слышала его шаги, как он поднимался по лестнице. Слышала, как захлопнулась дверь его спальни — он защелкнул ее на замок. Все движения в доме стихли. Вирг Сафин затаился в своей комнате и явно не собирался оттуда выходить.

Как побитая собака, я поплелась к себе. Чувствовала себя отвратительно. Но одно знала совершенно точно: на вечере Сафина в шикарном ресторане я появлюсь именно в этом белом платье. Я обязательно должна это сделать. А дальше — будь что будет. Что бы ни было — я это выдержу.