Чужая кожа - Ирина Лобусова

— Извините… — молоденькая продавщица, явно недавно на такой работе, вспыхнув ослепительной морковной краской, уменьшила звук, — вам мешает музыка? Извините!

Я успокоила ее, как могла, купив фиолетовый свитер с серебряной аппликацией. А потом переписала песню у девушки — перекачала на телефон. Девушка объяснила, что поет какая-то неизвестная альтернативная группа, а песня — американская народная. Поется исключительно на английском языке. Но смысл тот же.

Я поблагодарила продавщицу и ушла в холодный вечерний туман чужого города, унося с собой уродливый свитер и песню со страшным смыслом про лживого любовника, который сведет в могилу. Меня.

Достала из шкафа белое платье, разложила на постели, зажгла свет. В свете люстры платье показалось мне очень красивым. Я не понимала, почему Вирг так его невзлюбил. Ну подумаешь, обтягивает формы чуть больше, чем нужно — не самая страшная беда из всех.

Решено. Одеваю, и будь что будет. С этой воинственной мыслью, успевшей навести некий порядок в моем разбитом теле, я перестала таращиться на платье и поплелась в душ.

Так мы оказались внутри, в полутемном зале, полном людей, тусклого света и оглушительной музыки, и с трудом разыскали свободный столик. По дороге к Николаю присоединилось еще трое: два парня странноватой внешности (похожих на компьютерщиков) и очумелая девица в модных шмотках, но с копной зеленых волос. Парни и правда оказались компьютерщиками, как выяснилось, а девица — начинающей актрисой и страстно мечтала попасться на глаза Виргу Сафину. Зная, какой Сафин бабник, она считала, что если ей удастся привлечь его внимание, то это поможет в ее карьере.

Но ее ждал жестокий облом. Столик, за которым мы оказались, был далеко и настолько не виден всем собравшимся вип-особам, что со своего места мы не видели не только Сафина, но и того, что происходит в самом зале. Нужно ли говорить, что рассчитывать на внимание випов, находясь в столь не престижном месте, было даже не смешно.

Но меня это только порадовало. Раз со своего места я не могла разглядеть Алекса (а я знала, что он плавает в первых рядах среди самых крутых акул), то это означало, что и он не может меня видеть. Сплошной плюс. Я панически боялась сцены, разыгравшейся на дне рождения Сафина (представления «любимой девушки») и была рада затеряться в толпе и ничего не видеть.

Как я узнала уже в зале ресторана, в самый последний момент почему-то было решено отменить вернисаж работ Сафина и что-то вроде аукциона. Почему — никто не знал толком, но говорили, что этому воспротивился главный клиент Сафина, шейх, зарубежный миллиардер. Поэтому в ресторане было решено проводить очередную тусовочную пьянку под блеск фото и телекамер.

Компьютерщики с девицей вели себя очень странно: они вели какие-то странные разговоры, например, один из них, увидев отдаленность нашего места, воскликнул:

— Теперь спокойно отдохнем, слава великому Макаронному монстру!

Девицу они принялись успокаивать тоже своеобразно:

— Если Сафин — твоя карма, то поможет тебе великий летающий Макаронный монстр!

Сначала я решила, что это прикол такой, дурацкий юмор. Но когда Макаронный монстр стал упоминаться слишком часто, я не выдержала и спросила у Николая:

— Что это значит? Что такое летающий Макаронный монстр?

Как ни странно, но Николай не стал отмахиваться от меня, решив объяснить более подробно.

— У них такая религия. Они пастафарианцы — верят, что мир сотворил летающий Макаронный монстр, — увидев выражение моего лица, Николай хмыкнул, — разве ты ничего не слышала о Макаронном монстре? Это сейчас модно, последний религиозный фейк! Пастафарианство, или церковь летающего Макаронного монстра, пародийная религия, основанная американцем Бобби Хендерсоном в 2005 году в знак протеста против уроков в школах так называемого «Разумного замысла», в которых религиозность рассматривалась как альтернатива эволюционному учению. По мнению пастафарианцев, мир сотворил летающий Макаронный монстр, некая разумная инопланетная сущность. В церкви пастафарианцев его изображают с дуршлагом на голове. Паста — итальянское слово, означающее макаронные изделия, макароны. В церкви пастафарианцев есть учение запретов — восемь правил, начинающихся со слов «лучше бы ты не…» Это современная антирелигия, религия абсурда. Здесь, в Украине, уже есть своя церковь летающего Макаронного Монстра. Я сам по приколу хожу на их собрания — стремно и весело. Они сейчас очень популярны в инете.

— Значит, мир сотворил Великий летающий Макаронный монстр? — сказала я.

— Летающий Макаронный монстр, — в один голос подтвердили компьютерщики-пастафарианцы.

— И вы в это верите? — продолжила я.

— Мы в это верим! — в один голос отозвались верные прихожане своей церкви.

Нервы мои были на пределе, я едва удерживалась от того, чтобы не расхохотаться во весь голос. По правде говоря, мне не хватало только летающего Макаронного монстра! Особенно здесь. Как вообще я могла без него жить?

Почувствовав, что я на грани срыва (причем срыва полного, без понятий, что будет), я решила проявить силу характера и природную наглость, и пробиться в первые круги сливок, окружавших Вирга Сафина. Да просто увидеть своего любовника хотя бы одним глазком!

Решительно встав из-за столика и заявив всем присутствующим, что я вообще-то должна находиться впереди, попыталась занять свое место. Николай нахмурился и с сомнением покачал головой. Актриса от злости принялась демонстративно грызть ногти. А компьютерщики пропели как молитву:

— Да поможет тебе летающий Макаронный монстр!

— Да поможет мне летающий Макаронный монстр! — почему я должна была с ними не согласиться? Представив себя с дуршлагом на голове (а что? Идея!), я хмыкнула и решительно принялась пробиваться вперед.

Я шла вперед, к центру зала.

Я остановилась, на ходу поправляя дурацкий дутый браслет из блестящего серебристого металла. Он был слишком тяжелый и оттягивал мою руку. Это был подарок Макса Фомичева, который я получила во время нашей последней встречи в кафе. Я была доморощенной шпионкой и чувствовала, что меня раскусят в два счета.

— Ты знаешь, какое наденешь платье? — спросил Макс.

— Ты с ума сошел? — не выдержала я.

— Нет. Вот, возьми. Подбери платье к этому браслету. Пожалуйста. Так надо.

— Я не понимаю.

— Это камера. Можно делать и фото, и видео. Я с трудом одолжил у ребят из спецслужб. Есть знакомые — мой одноклассник. Это он, кстати, сказал, что Илона потеряна, когда след ее по базе пробил. Смотри, видишь серебристый камешек по центру? Это включение. Нажимаешь один раз — делаешь фото. Нажимаешь два — видео. Стоит только поднести руку к волосам, как будто поправляешь прическу, и можно сфотографировать кого угодно. Или просто облокотиться о руку, согнутую в локте — масса вариантов. Я хочу, чтобы ты сфотографировала или сняла тех, кто там будет. А потом мы с тобой посмотрим снимки.