Эликсир бессмертия - Нина Пушкова

Доехав до наблюдательного пункта, он передал машину Нике, которая отправилась на обычное место неподалёку — на опушку леса на другой стороне местной автодороги.

Чуть позже Францев заметил во внутреннем дворе центра некоторое оживление. «Стив» приехал, как обычно, к 10:00, но не на своей машине, а на чёрном «Мерседесе» с дипломатическими номерами и водителем. Вслед за ним из автомобиля вышел человек, похожий на охранника. Было ясно: что-то готовится. Францев быстро сбросил Нике на пейджер указание: «Приезжай». Его план состоял в том, чтобы перехватить «Стива» на подъездной дороге к центру, выехав ему наперерез со старого просёлка, пока тот не выехал на местную автотрассу.

Тем временем во дворе центра жизнь ненадолго замерла. Развернувшийся носом к раздвижным воротам «Мерседес» ждал пассажира. Ждал и Францев. Ника уже подогнала «Лендровер». Он нервничал — ему рядом был нужен опытный напарник, а не молодая девушка. Францев очень боялся за дочь. Но понимал: другого шанса не будет. С утра он подробно проинструктировал Нику, что ей надо делать в том маловероятном случае, если действовать придётся сегодня. Она его успокаивала: «Пап, это вряд ли…» Но внимательно выслушала и несколько раз повторила инструкции.

Вот оно! Из здания стремительно вышел «Стив» с человеком, похожим на охранника, который нёс в правой руке объёмистый кожаный чемоданчик с серебряными замками. В таких банкиры любят носить документы. «Видимо, не только банкиры», — подумал Францев, запрыгивая на водительское место.

— Готова? — спросил он Нику.

Напряжённая и сосредоточенная, она решительно кивнула. Открыв небольшой серебристый контейнер, похожий на термос, она зажмурилась — и плеснула себе в лицо его содержимым. Цвет густоватой жидкости был идеален: теперь Ника словно истекала кровью.

Францев нажал на педаль газа. На узкую асфальтированную дорогу, ведущую от центра на местную трассу, он вылетел с просёлка в момент, когда в поле его зрения уже попал нос движущегося «Мерседеса». Францев крикнул пристёгнутой Нике:

— Держись! — и с разгона впечатал «Лендровер» в водительскую боковину «Мерседеса».

Удар был сильным. Хищно выдвинутый вперёд металлический бампер «Лендровера» вдавил вовнутрь всю левую часть лимузина, блокировав обе левые двери. И тут же Францев выскочил из своего автомобиля и, громко ругаясь по-немецки, рванулся к остановившемуся «Мерседесу». Крича и жестикулируя, он отвлекал внимание от себя, показывая на свою машину: сквозь лобовое стекло было хорошо видно запрокинутое лицо девушки, истекавшей кровью. Водитель в шоке замер, а Францев уже был у правой пассажирской двери, откуда наполовину выбрался массивный охранник. Францев резко ударил его открытой дверью «Мерседеса» — удар пришёлся в плечо и в голову. Охранник обмяк и вывалился из автомобиля.

Францев что-то бросил в салон. Это была капсула со слезоточивым газом сильного действия. Ему не нужен был «Стив» — ему нужен был чемоданчик, лежавший на заднем сиденье. Францев знал — у него было 5–6 секунд. Резким ударом ребром ладони он вырубил водителя, перегнулся через переднее кресло и схватил чемоданчик, невзирая на слабую попытку полуоглушённого столкновением «Стива» помешать ему. Он уже повернулся к своей машине, ликуя, что всё получилось, ещё пара мгновений — и они будут мчаться прочь, оставив «Стива» бороться со слезами и удушьем, — как из лимузина раздался выстрел.

По инерции он сделал ещё несколько шагов к распахнутой двери «Лендровера», успел вбросить в машину свой трофей, затем, превозмогая страшную боль в спине, за счёт одной силы рук втянул своё тело в салон и шепнул уже отрулившей Нике:

— Вперёд…

Он ещё увидел сквозь застилавшую ему глаза мутную пелену перекошенное от ужаса, всё в крови и слезах лицо что-то кричавшей дочери, услышал:

— Папа! Папа! Не умирай, папа!..

А затем сознание покинуло его.