Бедная миллионерша - Дарья Калинина

– Зачем?

– Сказал, что его сын поссорился с женой, а он хочет помирить молодых. Дескать, сынок поедет за женой, а он им подстроит пару ситуаций, когда сынок вроде как спасает свою жену от неминуемой погибели. Этакий рыцарь на белом коне. Когда он в сверкающих доспехах примчится к ней на помощь, сердце самой закоренелой злючки дрогнет. Размолвка будет забыта. И муж с женой вновь помирятся, семья будет спасена, занавес, аплодисменты.

И переведя дух, Евсей сказал:

– Ничего криминального, если вы понимаете, о чем я. Я вообще принципиально против откровенного криминала. Это не моя стихия. Я – артист, а не убийца.

– А этот Миша… Он был один?

– Собака у него еще с собой была. Злющая! В машине сидела. Миша ее в клетке в багажнике держал, но эта псина так рычала и лаяла, что даже снаружи слышно было.

– А сына вы его видели? – спросила Таня. – Ну, того самого несчастного отвергнутого мужа, ради счастья которого его отцом весь этот спектакль и затевался?

– Нет, сына не было.

– И вам это не показалось странным? Старик-отец мечется, стремясь помирить сына с невесткой, а сам сынок и пальцем не шевельнет для своего счастья. И вообще, как он собирался спасать жену, оставаясь дома?

– Я не знаю, – растерялся Евсей, который прежде о таком явно не задумывался. – Может, сын потом должен был к отцу присоединиться? И вообще… мне заплатили не за то, чтобы я спрашивал. Мне была поручена работа, я ее выполнил. Потом он кинул мне деньги на карту…

– Он перевел вам деньги? Не платил наличными?

– Кто сейчас имеет дело с наличкой! – фыркнул Евсей. – Онлайн-банк на что?

– Данные об этой операции я у тебя скопирую, – предупредил его Егор.

– Пожалуйста. Мне скрывать нечего. Заплатил он мне, все по чесноку. Как и договаривались, тридцать тысяч дал. Да еще десятку я отвалил парочке тех идиотов, которые согласились приютить у себя сбежавшую молодку. И пятерку, я знаю, пришлось сунуть водителю, за меньшую сумму этот хапуга войти в положение не пожелал. Дорого ему примирение сыночка обошлось, если только дело и впрямь в нем.

– Значит, тридцать тысяч тебе отвалилось просто за то, чтобы уговорил семейную пару взять к себе на постой Таню?

– Да!

– И тебе заплатили тридцать тысяч?

– Да!

– Но в это же время семейной паре, которой предстояло приютить у себя дома абсолютно постороннюю им молодую женщину, что должно было создать для них определенный дискомфорт, было заплачено всего десять?

– Они и десятке этой были рады-радехоньки. Лохи! Я же им обещал, что заплачу больше. Десять – это был просто аванс.

И все же Егор считал, что в этой оплате труда была какая-то странность. Евсею за несколько минут не слишком квалифицированной работы – тридцатку, а Марине с Сергеем за постой Татьяны – десять. И ведь даже было неизвестно, сколько времени понадобится для «примирения супругов». Хорошо, день, а если два или даже три? Тогда как?

– Как этот клиент на тебя вышел?

– Он мне позвонил, сказал, что есть работа, дело на несколько минут, а заплатит он тридцать косарей. Я лишь спросил, не криминал ли. И он ответил, дело благородное, нужно помирить поссорившихся влюбленных. Я и согласился. Действительно, благородно. И платит хорошо. Приехал, отработал, получил гонорар, все!

– И тебе не показалось странным, что за такую плевую работу тебе столько отвалили?

– А я на меньше и не согласился бы! – самоуверенно произнес Евсей.

– А что было потом?

– Потом я домой вернулся.

– И никуда больше не уходил?

– Никуда. У меня и свидетельницы есть. Я подружек позвал, мы с ними мой гонорар и прокутили. Буквально перед вами девчонки свалили.

И Евсей замолчал. Не верить его словам у друзей не было повода. Вроде бы все укладывалось в рамки того, что они знали и раньше. Вот только ясней от всего этого, увы, не становилось.

Нужно было в срочном порядке выяснять биографию Михаила Потаповича Филинова и дальше думать, где и в каком месте он мог пересечься с Таней настолько серьезно, что пожелал устранить ее.

– Подружек имена назвать можешь?

– Зачем вам?

– Для проверки твоего алиби.

– Одна Маруся, вторая Ируся.

– Телефончики их дать можешь?

– Да, пожалуйста. Мне скрывать нечего.

И Евсей продиктовал номера телефонов, услышав которые Таня вздрогнула и зачем-то полезла в свой мобильник. И пока Егор записывал, она судорожно рылась в сотовом. Потом побледнела, поджала губы и виновато взглянула на Егора. Но тот ничего не замечал. Он позвонил Марусе, представился следователем и спросил, чем она занималась двое суток.

– Обломисто! – захохотала девица. – В чем бы вы меня ни попытались обвинить, алиби у меня безупречное, его могут подтвердить двое моих друзей Евсей и Ируся.

Примерно то же самое сказала и Ирина, которая еще обругала Егора за то, что он ее разбудил.

– Только прилегла, а тут вы! И не стыдно тревожить людей по пустякам!

Стоящая рядом Таня услышала эту фразу и отчего-то побледнела так сильно, что теперь уже не заметить это было невозможно.

– Что случилось?

– Ничего. Просто душно стало.

– Выйдем на воздух.

Евсей, не скрывая своего облегчения, захлопнул за ними дверь. А друзья спустились на улицу.

– Ну? – вопросительно взглянул Егор на девушку. – Что с тобой?

– Боюсь, ты скажешь, что я окончательно рехнулась или… сама затеяла всю эту историю.

– С какой целью ты мне это говоришь?

– Понимаешь, когда ты звонил этим Ирусе с Марусей, я же рядом стояла. И слышала их номера телефонов. И голоса я их тоже слышала.

– И что?

– И… и… и это мои подруги! – запинаясь, выдавила из себя Таня.

– Кто?

– Ируся с Марусей! Это мои подруги. Единственные.

– И как давно ты их знаешь?

– Ну… Они появились почти сразу после смерти мужа. Ируся занималась его похоронами, всякие там бумаги оформляла, все на ней было. А Маруся помогала с поминками, нужно было все организовать, за всем проследить. А я что-то совсем ничего не могла.

– Значит, эти двое сотрудницы ритуального агентства?

– Нет, как я поняла, они работали в банке у моего мужа. Во всяком случае, так они сказали. Хотя…

– Говори?

– Я только сейчас поняла, что когда все, кто был на поминках, а это по большей части были сотрудники банка, который возглавлял мой муж, они сидели за столом. А вот Ируся с Марусей все время бегали туда-сюда. Ни на минуточку не присели и вели себя так, словно они тут посторонние. Тогда я не придала этому значения, решила, что они так суетятся, чтобы все прошло хорошо. Но теперь я понимаю, что они могли быть просто посторонними. В банке у мужа я их прежде никогда не видела, хотя несколько раз бывала там.