Золотой момидзи - Евгений Митов

Теперь, с горечью отметил Исида, он ожидает, что министр юстиции, находящийся в приятельских отношениях с генералом Танакой, поставит последнего в известность о начале уголовного разбирательства. Это очень осложнит ныне уже несекретное следствие.

Исида предположил также, что теперь подозреваемые могут попытаться скрыть следы своего преступления, уничтожить важные документы и согласовать единую линию поведения в отношении предстоящего следствия…

Уже покинув окружную прокуратуру и направляясь в редакцию, находившийся в непрестанных раздумьях Томба неожиданно для себя отметил, что по безлюдным улицам ночного Токио он передвигается не один. Его сопровождают какие-то неизвестные люди.

Сначала он заподозрил, что, возможно, это грабители. Но таинственные спутники держались на почтительном расстоянии. Если журналист останавливался, они также замедляли своё движение.

Когда Томба достиг редакционного здания и поднялся на свой этаж, не включая свет в служебном кабинете, он смог из окна офиса наблюдать следующую картину. Сопровождавшие его неизвестные подошли к полицейскому, чей уличный пост находился напротив здания редакции «Асахи симбун», и о чём-то минут пять разговаривали с ним.

«Это тоже полицейские, из секретного наружного наблюдения токко, — пришёл к однозначному выводу журналист. — Они вели меня от окружной прокуратуры. Значит, им известно о наших встречах с Исидой, да и, по всей вероятности, об интенданте Микамэ.

Интересно, давно ли я нахожусь под негласным контролем полиции? В любом случае стоит предупредить об опасности встреч со мною русского Алтунина. Он также мог попасть в поле их зрения, — с беспокойством подумал Томба. — Но если это наблюдение токко, то дело о хищениях в военном министерстве имеет под собой весьма серьёзные основания, — размышлял журналист. — В ином случае, зачем полиции следить за мною.

Инициативно она контролировать деятельность корреспондента центральной газеты, тем более находящегося в приятельских отношениях с видными парламентариями, не решилась бы. Выходит, что санкцию на слежку могли дать только очень высокопоставленные лица из военного ведомства.

В этом случае, наверное, интендант Микамэ и депутат Накано правы — генерал Танака рвётся в премьерское кресло, — продолжал анализировать сложившуюся ситуацию опытный журналист. — Все мы, со своим расследованием, встали на пути этого его заветного желания заполучить государственную власть. Тем более что сейчас у него есть реальный шанс — в распоряжении генерала неконтролируемые никем деньги и возможность мобилизовать их и партию Сэйюкай для поддержки своей кандидатуры на предстоящих парламентских выборах.

Но Гиити Танака опасный лидер, — не оставлял своих раздумий Томба, — недаром в журналистском сообществе его считают милитаристом. Своими планами по захвату зарубежных территорий он может привести Японию на путь авантюр и войны. А значит, и ограничений внутренних свобод.

Надо постараться, насколько это в моих силах, довести до общественности опасные последствия прихода Танаки к власти, — пришёл к однозначному умозаключению журналист. — В том числе показав избирателям нечистоплотные методы его предвыборной кампании».

Штаб Министерства сухопутных сил. Сентябрь 1920 года

Полковник Осима, подтянув свой шарообразный живот, навытяжку стоял перед генералами Танака и Яманаси. Оба военачальника нервно кружили по просторному кабинету командующего, переходя из одного его угла в другой.

Напряжение достигло кульминации.

Выслушав доклад Осимы о результатах беседы Хирасы с генералом Розановым, проинформировавшим капитана, что во Владивостоке поручик Алтунин как офицер агентурно-оперативного отдела военной контрразведки был прикрыт должностью сотрудника Кредитной канцелярии, все присутствовавшие согласились с единственной понятной им версией о целях пребывания этого русского в Токио.

Но более всего японских генералов потрясло то, что из императорского Министерства юстиции поступили сведения о начале прокурором Исида секретного расследования в отношении Специального фонда военного министерства.

При этом есть весомые основания предполагать, что следствие сосредоточится на выяснении возможной их личной причастности к хищению государственных средств из этого фонда.

Генерал Танака был в бешенстве. Он немедленно дал команду своему заместителю срочно подготовить приказ об увольнении с воинской службы интенданта второго ранга Микамэ.

Как профессиональный военный, Танака хорошо усвоил, что самая лучшая оборона это наступление… А ещё быстрота. Недаром его настольной книгой был трактат «Искусство войны», где китайский мыслитель Сунь-цзы писал: «Будь быстрым подобно грому, когда не успевают зажать уши. Действуй подобно молнии, когда не успевают моргнуть, чтобы не ослепнуть от вспышки».

Танака предложил в тексте приказа не стесняться, использовать для обоснования увольнения интенданта формулировку «за хищение казённого имущества и растрату ценных бумаг». При необходимости, если Яманаси также сочтёт целесообразным, любую другую подходящую фразу с аналогичным смыслом. И в обязательном порядке попытаться возбудить уголовное преследование бывшего офицера по данному обвинению.

Несколько успокоившись, Танака обратился к присутствующим подчинённым:

— С предателем дело ясное. Что будем делать с прокурором, его следственным делом, а также с русскими Розановым и Алтуниным? — вопросительно посмотрел командующий на своего заместителя.

— Надо задействовать все наши возможности для прекращения этого разбирательства. Или иного формулирования его целей, — предложил генерал Яманаси. — Для этого у нас есть некоторые основания…

Как вы помните, уважаемый Танака-сан, — пояснил заместитель, — на формирование Секретного фонда с началом экспедиционной операции было получено высочайшее согласие. Оно, в свою очередь, подтверждено последующим правительственным решением.

В счёт золотых поставок из России выпускались облигационные векселя банками «Тёсэн» и «Тайвань», в которых именно империя выступает основным держателем акций. Желательно проконсультироваться с заместителем министра финансов Отохико Итики. И перевести Секретный фонд в разряд специального счёта чрезвычайных военных расходов.

В этом случае любая интрига вокруг фонда и Специального счёта будет касаться лишь известных проблем «излишков» бюджета. В природе которых, как уже постановило правительство, разобраться невозможно по причине понесённых непредвиденных военных расходов.

Этот Специальный счёт предполагается в ближайшее время закрыть, списав тем самым и бюджетные излишки. А вместе с ним и фонд…

Яманаси ненадолго задумался и затем обратил внимание присутствующих на то, что его особенно тревожило:

— С прокурором Исида договориться невозможно. Однако запланированного им допроса генерала Розанова надо, каким угодно способом, избежать.

Розанов уже давно собирался выехать из Японии. Пусть полковник Осима, если вы согласны, многоуважаемый Танака-сан, ускорит его отъезд из империи в «неизвестном направлении», — закончил излагать свои соображения заместитель командующего.