Тройные неприятности - Наталья Александрова

Ирина, выслушав сообщение, закрыла рот ладонью.

— Возле ресторана «Гамбринус»! — зашепталаона. — Это ж почти рядом с Катькиным ДОМОМ…

— Красная «девятка»! — вздыхала Жанна. — Этоже на моей машине уехали бандиты! Они угнали ее вместе с Катькой! И теперь ееразыскивает милиция… Ужас какой…

Ирина первая пришла в себя и налила Жанне кофе из термоса.Подруга отхлебнула и немного успокоилась. Потом она нахмурила брови иуставилась в зеркало заднего вида.

— Не нравятся мне те огоньки, — зашептала она всамое ухо Ирине, — кажется, что та мащина нас преследует. Неужелимилиция?,.

— Не думаю, — в сомнении ответила Ирина, если тыправа и за нами следят, то это наверняка тот тип, что звонил Катьке, которыйтребовал, чтобы мы отдали ему фотографии…

— Как же я про него забыла! Еще и этот на нашуголову! — в сердцах высказалась Жанна.

— Что, девочки, беспокоитесь? — игриво спросилводитель. — Невтерпеж вам, что ли?

Только-только Ирина собиралась грозно его одернуть, какЖанна не менее игриво засмеялась:

— А что? Мы женщины привлекательные, имеем право времяпроводить, как захотим.

Какие проблемы, шеф, ты, что ли, против?

— Мне по барабану, — честно ответилводитель, — мне лишь бы деньги платили…

— Слушай, видишь ту машину, что уже двадцать минут занами идет? — спросила Жанна совсем иным голосом.

— Вижу, и не двадцать минут, а все полчаса какприклеенная сзади торчит. Что, по вашу душу?

— Это ее муж за нами следит! — ляпнула Жанна,показав на Ирину.

Водитель оглянулся, внимательно оглядел обеих и поверил.

— Сможешь оторваться? Заплатим вдвое!

— Попробую, — согласился тертый «бомбист», —не волнуйтесь, дамы, пять лет езжу, всякого навидался!, И он резко рванулмашину вперед. Минут пять ехали молча, потом водитель вдруг свернул с шоссе набоковую дорогу. Пришлось снизить скорость, когда въехали в какой-то поселок.Мелькнули освещенные вывески кафе и круглосуточного магазина. Жанна оглянуласьназад и нахмурила брови — знакомые огни показались из-за поворота.

— Спокойно, еще не вечер! — Водитель высунулголову наружу, прислушался к чему-то и прибавил газу.

Ирина сидела, прижав руки к вискам, потому что у неевнезапно сильно разболелась голова. Поселок кончился, и теперь мимо в полнойтемноте проносились придорожные кусты.

— Вот он! — Впереди показался освещенный переезд,и уже звенел предупреждающий звонок и медленно опускался шлагбаум, а слева,вдалеке, мелькали огни приближающегося поезда.

Машина поднырнула под шлагбаум в самый последний момент.

— Все! — Водитель торжествующе оглянулся. —Теперь товарняк минут десять тянуться будет, а то и дольше. Можно до Москвыдоехать, а не то что до «Рассветов» ваших!

— Гениально! — восхитилась Жанна. — Жму руку,коллега!

На перекрестке, возле съезда к развлекательному центру,Жанна попросила остановить.

— Да что вы, девочки! — фамильярно заговорилводитель. — За такую цену я вас к самому месту доставлю!

— Тебе деньги плачены, — не выдержалаИрина. — Ну так и делай, что велят!

Водитель высадил их молча, развернулся и уехал.

— В Олики — туда! — Жанна зашагала по шоссе.

— Зачем только я тебя послушалась и оделасьприлично! — простонала Ирина, выбираясь из очередной колдобины и потираяколено. — Мои собачьи кроссовки были бы здесь в самый раз… Представляю, вкаком виде мы сегодня вернемся в город.., если вообще вернемся!

Жанна предпочитала молчать, но по междометиям, которые времяот времени доносились с ее стороны, можно было понять, что ей тоже непростодается ночное путешествие.

— Мы с тобой запросто сможем сдать норматив поспортивному ориентированию, — снова подала голос Ирина, — после такойпрогулки нам это будет раз плюнуть!

— Вот когда найдем машину — тогда я с тобойсоглашусь, — ответила Жанна, вглядываясь в темноту.

— Ты же говорила, что нам до этих несчастных Оликов —рукой подать, что от того перекрестка, где нас высадили, не большеполукилометра?

— Ну, может быть, километр… — неохотно проговорилаЖанна.

— А мы, по-моему, уже километра три прошли…

— Это тебе только кажется. В темноте да по такой дорогевсе расстояния кажутся гораздо больше…

— Ну, подруга, ты меня утешила!

Ирина прибавила шагу и догнала Жанну. Вокруг проселкатемнели непроницаемые скопления деревьев и кустов, в них слышались какие-тошорохи и скрипы — проявления невидимой и оттого кажущейся опасной ночной жизни.Ноги болели, казалось, что они с Жанной уже целую вечность .идут по неровнойночной дороге.

Из-за облаков выглянула луна, осветив окрестности обманчивымголубоватым светом.

Жанна прибавила шаг. Казалось, ее совсем не утомила этабезумная прогулка и она способна пройти еще столько же…

«Витамины она, что ли, какие-нибудь ест? подумалаИрина. — Надо будет расспросить… потом, когда вернемся».

Дорога сделала поворот, и в это время луна снова скрылась заоблаками. Теперь, казалось, стало еще темнее.

— Где же эта чертова машина! — проговорила Жанна.На этот раз она споткнулась и с трудом удержалась на ногах.

— Катька ведь говорила, что она возле указателя«Олики», — Ирина поддержала подругу под локоть, — этот указатель мыувидим издали.

— Почему это? — удивленно покосилась на нее Жанна.

— Ну как же, — ответила Ирина тономзнатока, — ведь дорожные указатели светятся в темноте!

— Тундра! — Жанна не удержалась от усмешки. —Они только свет фар отражают, за счет специальной краски!

— Ну не знаю… — Ирина смутилась, — Стой! —Жанна схватила ее за руку. — Ты ничего не слышишь?

Ирина замерла и в наступившей тишине действительнорасслышала неподалеку звуки человеческого голоса.

— Катька, — сказала она уверенно, — ее голосни с чьим не спутаешь!

Подруги прибавили ходу, Катькин голос становился все слышнееи слышнее, и через минуту они отчетливо разобрали слова:

— Маленькая рыбка, жареный карась. Где ж твоя улыбка,что цвела вчерась? Дорогая рыба, жареный карась, вы бы жить могли бы, если быне страсть!

Машину они заметили не сразу. Она приткнулась на обочине и втемноте сливалась с придорожными кустами. Чуть в стороне от машины стояла наколенях прямо на траве Катька и, раскачиваясь из стороны в сторону, заунывночитала стихи.

— Катька, ты что, с ума сошла? — испуганноспросила Ирина. — Свихнулась тут от одиночества и темноты?