Совы охотятся ночью - Энтони Горовиц

Элджернон знает о завещании.

Шантажирует его?

Джейсон переспал с Нэнси.

Шестьдесят фунтов.

Из комода украдены трусики.

Несколько имен и названий в окончательном варианте изменилось, но большая часть авторских задумок в той или иной форме нашла свое воплощение на страницах романа. Алан начертил подробный план «Бранлоу-Холла», который использовал в своей книге как прообраз отеля «Мунфлауэр», попросту разобрав его по кирпичику и возведя заново в Девоне. Тут дело обстояло точно так же, как и с прочими детективами Конвея: городка, где произошло убийство, на самом деле не существовало, но, судя по картам, автор вообразил его расположенным где-то на побережье близ Эпплдора.

Материалы для компьютерных распечаток в основном были позаимствованы у лучшей подруги писателя — Википедии и включали статьи о знаменитых бриллиантах, кинематографе Великобритании, французской коммуне Сен-Тропе, Закон об ответственности за убийство от 21 марта 1957 года и прочие элементы повествования, которые, как я помнила, вошли в роман.

На одной из флешек хранились фотографии людей, с которыми Алан встречался. Я узнала Лоуренса и Полин Трехерн, Лизу и Сесили, Эйдена Макнейла и Дерека. Еще на одном снимке была изображена невысокая полная женщина с коротко стриженными волосами и близко посаженными глазами, в черном платье с белым фартуком. Я предположила, что это Наташа Мэлк, служанка из Эстонии, обнаружившая труп. Какой-то мужчина, видимо Лайонел Корби, был запечатлен у входа в спа-корпус. Были еще фотографии зданий и интерьеров: номер 12, конюшни, бар, лужайка, где играли свадьбу. С тяжелым сердцем мне пришлось признать, что я с самого начала шла по стопам Конвея.

Джеймс приложил также старомодный снимок, отпечатанный на настоящей бумаге. Фото привлекло мое внимание, потому что на нем был запечатлен Алан, обедавший в каком-то элитном дорогом ресторане, судя по всему в Лондоне, в компании двоих мужчин. С одной стороны от Конвея устроился Джеймс Тейлор, совсем еще молоденький. С другой стороны находился мужчина с волнистыми седыми волосами, загорелый, в бархатном пиджаке. Это, должно быть, Фрэнк Пэррис. Интересно, чьим любовником был тогда Джеймс: Фрэнка или Алана? Трудно понять. Все трое сидели тесно друг к другу и улыбались.

Сперва я предположила, что снимок сделал официант, но, присмотревшись получше, поняла, что камера располагалась слишком низко и слишком близко. Столик был на четверых, и наверняка их фотографировал четвертый член компании. Уж не тот ли самый мальчик по вызову, о котором упомянул Джеймс? Кажется, его звали Лео? Что ж, это вполне возможно.

Внизу открылась и закрылась дверь: Крейг вернулся из театра. Прежде чем приступить к делу, я выключила свет, оставив только бра над кроватью, и плотно задернула шторы. Но лишь теперь, притихнув и затаив дыхание, я сообразила, что поступила так вполне намеренно, с целью скрыть, что я бодрствую, и не дать хозяину предлога меня побеспокоить. Я ждала, пока Эндрюс поднимется по лестнице. Потом услышала, как хлопнула еще одна дверь, и облегченно выдохнула.

После чего занялась остальными флешками. Вставила вторую в ноутбук. На ней были записаны интервью с Лоуренсом, Полин и Лизой. Они меня не интересовали, по крайней мере пока. Я подключила последнюю флешку. И нашла именно то, на что надеялась.

Беседа с Сесили Трехерн.

Я достала наушники и, ощутимо нервничая, воткнула штекер в гнездо. Я не знала, жива Сесили или мертва, но именно из-за этой женщины я оказалась здесь и невольно чувствовала ее незримое присутствие с момента приезда в Суффолк. В самом ли деле мне хочется услышать ее голос? Было жутко думать, что голос этот может оказаться единственным, что от нее осталось. Да и что касается Конвея… Если уж на то пошло, минуло несколько лет с тех пор, как мы в последний раз общались с Аланом, и я определенно не горела желанием устроить с ним сеанс спиритической связи. Может, отложить до утра? Но это было самое важное для меня интервью. Не было никакого смысла ждать.

Я передвинула курсор и решительно нажала на кнопку «PLAY».

И через несколько секунд услышала их обоих. Как жаль, что камеры в телефонах появились только несколько лет спустя, потому что мне хотелось бы также видеть собеседников. Во что была одета Сесили? Как она выглядела, как двигалась? И где происходил разговор? Где-то внутри отеля, если судить по звукам, но полной уверенности нет.

Конвей показывал себя с лучшей стороны. Я почти улыбнулась, распознав эти слегка заискивающие нотки в его голосе. Он мог быть располагающим, когда хотел, это я знала по личному опыту, вот только в моем случае переговоры всегда заканчивались серией жалоб и неправомерных требований. То, что я не могла видеть Алана, меня не заботило. Большая часть нашего с ним общения происходила по телефону. А вот касательно Сесили дело обстояло иначе. Она впервые ожила для меня, пусть только наполовину. Голос ее походил на голос Лизы. Правда, судя по тону, Сесили, в отличие от старшей сестры, была человеком приятным, доброжелательным и спокойным.