Совы охотятся ночью - Энтони Горовиц

Утром я чувствовала себя усталой и разбитой. Толком не выспавшись, я ушла из дома чуть свет, еще до того, как встал Крейг. Мне предстояло пересечь весь Лондон, чтобы успеть к семи часам на встречу с Лайонелом Корби, менеджером оздоровительного корпуса, работавшим в «Бранлоу-Холле» в то время, когда произошло убийство. Я, наверное, целую вечность ехала на метро, тупо глядя закрывающимися глазами в бесплатную газету, содержания которой хватило всего на две или три остановки.

Первое мое впечатление о Лайонеле Корби было нелестным. Он вырулил из потока машин на одном из этих дорогущих велосипедов с ультратонкими колесами, в облегающих шортах из лайкры, доходивших до середины бедра и явно призванных обозначить его идеальную мускулатуру и, если уж на то пошло, правильной формы гениталии. Я предпочитаю видеть в людях лучшее — привычка, быть может, не особенно полезная для того, кто расследует убийство, но было в Корби нечто такое, что я с первого взгляда охарактеризовала бы как… Да, наглость, пожалуй. Согласна, этот человек работает в фитнес-клубе. Ему положено заявлять о своей хорошей физической форме. Но зачем делать это так кричаще? Когда мы обменялись рукопожатием, Лайонел пробежался по мне взглядом, и я приуныла, чувствуя себя неряшливо одетой теткой. Он, напротив, весело напевал, пристегивая велосипед к стойке.

— Ну что, Сьюзен, как насчет слегка позавтракать? — У него был ярко выраженный, тягучий австралийский акцент. — Тут вполне приличное кафе, а у меня имеется дисконтная карта.

Мы вошли внутрь. Клуб «Верджин Эктив» располагался в бетонной коробке на шумной улице. Любопытно, но Аттикус Пюнд жил в квартире прямо за углом… То есть Алан Конвей вдохновлялся стоящим там зданием. Кафе еще только открылось, и посетителей, кроме нас, не было. Благодаря включенным кондиционерам помещение превратилось в холодильник. Лайонел заказал себе какой-то питательный напиток: некоторое количество полезных для здоровья овощей и фруктов, измельченных до состояния мерзкой зеленой слизи. Я подметила, что, усаживаясь, он снял с головы вязаную шапочку. Шевелюра у него была роскошная, но уже потихоньку редела на макушке, и он, видимо, стеснялся намечающейся плеши. Мне страсть как хотелось съесть глазунью, но ближайшее, что здесь предлагалось из этой области, это яйца пашот в толченом авокадо с бездрожжевым хлебом. Ни один из перечисленных ингредиентов не пробуждал ни малейшего аппетита. Я остановилась на капучино.

Мы заняли столик у окна.

— Боюсь, у меня всего полчаса, — сказал Лайонел.

— Очень любезно, что вы согласились повидаться со мной.

— Пустяки, Сью. То, что случилось с Сесс, просто ужасно. — Парень старался говорить искренне, но, на мой взгляд, явно перебарщивал, а потому я ему не верила. — Новости есть?

— Увы, нет.

— Печально. А вы-то с какого боку оказались там замешаны? Вы друг семьи?

— Не совсем. Лоуренс Трехерн попросил меня помочь. — Мне не хотелось снова рассказывать все с самого начала, да и Лайонел уже предупредил, что у нас лишь полчаса, поэтому я вкратце пояснила, каким образом исчезновение Сесили может быть связано с убийством Фрэнка Пэрриса, случившимся восемью годами ранее.

— Фрэнк Пэррис! — Лайонел тихонько присвистнул. — Когда я получил от вас письмо, то никак не мог сообразить, чем могу помочь. В «Бранлоу-Холл» я не наведывался с тех пор, как уволился. Скажу начистоту, Сью: я этот отель просто на дух не выносил! И очень рад, что ушел оттуда.

— Но вы, Лайонел, довольно долго там проработали. Целых четыре года.

Он в ответ улыбнулся.

— Вы отлично справились с домашним заданием. Если быть точным, три года и девять месяцев. Я принял только что открытый спа-корпус, и это было круто. Тренажерный зал, оборудованный по последнему слову техники, все новенькое, шикарный бассейн. У меня были приличные клиенты, особенно из числа тех, кто не проживал в отеле. Но зарплата была нищенская, и, хотя я вел индивидуальные занятия, Трехерны платили мне всего двадцать пять процентов от выручки. Дерьмовые они работодатели. И вот что я вам скажу: иногда это заведение походило скорее на сумасшедший дом, чем на дорогой отель. Штефан Кодреску был нормальный парень. Еще я неплохо ладил кое с кем из персонала кухни. Зато остальных терпеть не мог.