Мальчик из леса - Харлан Кобен

Мэтью сделал себе бутерброд с арахисовым маслом и желе. Сел за кухонный стол, съел бутерброд и не наелся. Сделал второй. Когда доедал, в заднюю дверь постучали.

Выглянув в окно, он с удивлением — пожалуй, его удивление граничило с шоком — увидел Краха Мейнарда. Не зная, чего ожидать, Мэтью осторожно приоткрыл дверь.

— Привет, — сказал Крах.

— Привет.

— Можно войти ненадолго?

— Что такое? — Мэтью не двинулся с места и не стал открывать дверь шире.

— Просто… — Крах вытер глаза рукавом и оглянулся на внутренний двор. — Помнишь, мы когда-то играли здесь в кикбол?

— В пятом классе.

— На занятиях у мистера Ричардсона сидели за одной партой, — сказал Крах. — Он вроде как не в себе был, да?

— Да.

— Но все равно отличный мужик.

— Да, отличный, — согласился Мэтью.

— Мы тогда крепко дружили, помнишь?

— Угу, — сказал Мэтью. — Наверное.

— Все было проще.

— Что конкретно?

— Да все. Никому не было дела, у кого дом красивее или что о ком говорят. Нам просто… нравилось играть в кикбол.

Мэтью знал, что это не совсем так. Времена были получше, но не настолько.

— Зачем пришел, Крах?

— Хочу извиниться. — По щекам у него струились слезы. Он всхлипнул. — Черт, я так виноват.

— Давай заходи. — Мэтью отступил от двери.

Но Крах не пошевелился.

— Вокруг моей семьи сейчас столько говна бурлит… Понимаю, это не оправдание, но я как будто на вулкане живу. В любой момент может начаться извержение.

Куда только подевались его самоуверенность, презрительная усмешка, чванливые манеры… Мэтью не знал, как все это понимать, но дело тут было нечисто.

— Говорю же, заходи, — повторил он. — Помнишь, мы когда-то любили «Ю-ху»? По-моему, у мамы есть пара бутылок в холодильнике.

— Не могу. — Крах помотал головой. — Меня будут искать.

— Кто?

— Просто хочу, чтобы ты знал. Мне стыдно, что я тебя ударил. И что обидел Наоми. То, что я сделал…

— Крах, ты зайди…

Но Крах уже убегал прочь.

Уайлду пока не хотелось возвращаться в экокапсулу.

Он был завсегдатаем (насколько это слово применимо к его персоне) бара, расположенного на Семнадцатом шоссе, в крытом дворике стеклянного здания гостиницы «Шератон» в Мауве, штат Нью-Джерси. Гостиницу позиционировали как «демократичное место с отличным сервисом», что было недалеко от истины. Здесь останавливались заезжие бизнесмены — на одну ночь. Максимум на две. Такое положение вещей устраивало всех, включая Уайлда.

В баре «Шератона» была стеклянная крыша. Казалось, что сидишь на свежем воздухе. Бармены — например, Николь Маккристал — приветливо улыбались, когда Уайлд входил в зал. Клиенты — по большей части молодые управленцы, желающие стравить пар, — всегда были разные, но бармены оставались одни и те же. Уайлду нравились гостиничные бары: непостоянство и открытость публики, а если понадобится комната с кроватью — вот она, в пределах одной поездки на лифте.

Не слишком ли рано?

Может быть, но сколько еще ждать? Неделю? Две? К чему лишние условности? Никакой личной трагедии — ни у него, ни у Лейлы.

Как есть, так есть.

— Уайлд! — окликнула его Николь. Похоже, она была рада его видеть.