Экзамен на выживание - Марина Серова

время проживает по адресу: улица Земская, дом сто девятнадцать, квартира шесть. Родители: мать – Алина Семеновна Кривоногова, отец – Евгений Павлович Кривоногов. Евгений Кривоногов в две тысячи одиннадцатом году привлекался к уголовной ответственности за воровство, отбыл срок в исправительной колонии, освобожден в две тысячи пятнадцатом году. Алина Кривоногова на протяжении десяти лет страдала от алкоголизма и наркомании, лечилась в психиатрической больнице. В настоящее время не работает. Кристина Кривоногова получила условный срок за мелкое воровство и драку, сбегала из дома три раза, находилась в розыске. В настоящее время заканчивает одиннадцатый класс школы номер девяносто».

Я прочла сводку дважды. Странно, подруга Кристины утверждает, что та находится в розыске, но почему-то в базе данных об этом нет никакой информации. Я не сомневалась, что все сведения в базе достоверны, вот только получается, что сейчас Кристина тихо-мирно доучивается в своей школе и ни от кого не скрывается. Быть может, Ким попросту не знает, где ее подруга, и только предполагает, что ту разыскивает полиция? Но тогда кого избила Крис? Что ж, придется завтра наведаться в квартиру Кривоноговых и выяснить, где находится девушка Димы Соловьева, а также имеет ли она какое-то отношение к исчезновению Оли Золотовой…

Я залезла в социальную сеть для того, чтобы найти Кристину Кривоногову и выяснить, как она выглядит. К сожалению, в электронной базе данных содержалась только информация о человеке, но не его фотографии. Я даже не надеялась, что мои поиски Кристины в сети приведут к успеху. Вполне возможно, Кривоногова зарегистрировалась не под своим настоящим именем и фамилией, а под вымышленными. Имя, вероятно, оставила, раз ее все называют Крис, однако в любой социальной сети пользователей под ником Крис найдется несколько тысяч. К слову сказать, Диму Соловьева в социальной сети я тоже не разыскала, хотя и пыталась. Не было ни в одной из существующих сетей и моей знакомой из рок-клуба – Ким, то есть Наташи Савельевой. Ни за что не поверю, что молодые люди не сидят в социальных сетях, но пока разыскать кого-то из них не было ни малейшей возможности…

Поспать мне удалось около четырех часов – я проснулась в шесть и, как ни странно, чувствовала себя выспавшейся и отдохнувшей. Меня переполняла жажда деятельности, я была уверена: если найду Кристину – это приблизит меня к тайне исчезновения Оли. По расписанию сегодня я должна была проводить два урока в первую смену и три во вторую, однако сейчас тратить время на это мне не хотелось. Я позвонила секретарю Марине и больным голосом сообщила ей, что у меня высокая температура, я жду прихода участкового врача. Мое известие Марину не обрадовало – она расстроенно спросила меня:

– Что, совсем не сможете выйти? Неужели заранее нельзя было предупредить, что теперь делать? Замену найти не удастся!

– Ну я же не знала, что заболею! – просипела я измученным голосом. – Вы уж извините за неудобство, я не специально… Наверно, на стадионе просквозило…

– Ох, май месяц на дворе! – воскликнула секретарь. – Никто из учителей не болеет, а учитель физкультуры с температурой! Придется отменять уроки…

– Простите еще раз! – повторила я.

– Ладно, что с вами сделаешь… Выздоравливайте поскорее! Конец учебного года на дворе, аттестация у всех!

Я заверила Марину, что буду усиленно лечиться, и попрощалась с ней. Отпивая очередной глоток крепкого кофе, задумалась. Первой мыслью было заявиться к родителям Кристины и представиться им учителем девушки, но потом я решила, что это плохая идея. Кристина вряд ли захочет со мной говорить, если я заявлю, что являюсь преподавателем. Поэтому я надела свой черный парик, правда, платье решила оставить для более подходящего случая. Посчитала, что черные джинсы и черная футболка вполне подойдут, и в таком виде покинула квартиру.

Улица Земская оказалась небольшой и производила крайне удручающее впечатление. Старые пятиэтажные и трехэтажные дома, убогие магазинчики – настоящие трущобы, иначе не скажешь. Возникала мысль, что в таком районе проживают разве что деградирующие граждане – наркоманы и алкоголики. Хотя вполне возможно, люди здесь нормальные, только очень бедные. Но родители Кристиы, судя по базе данных, как раз относились к неблагополучному населению…

Дом номер сто девятнадцать выглядел не самым лучшим образом. Трехэтажный, покосившийся от времени, с разрисованными нецензурными надписями стенами и с отсутствием домофона – печальное жилище. Квартира номер шесть находилась на первом этаже. Я вошла в подъезд, морщась от запаха кошачьей мочи, позвонила в квартиру. Мне долго никто не открывал, и я уже подумала, что никого дома нет. Хотя куда могли уйти жильцы в семь часов утра? Сомневаюсь, что мать Кристины где-то работает, если женщина страдает алкоголизмом и наркоманией, куда ее возьмут? Разве что уборщицей, и то под вопросом…

Однако вскоре я услышала нетвердые шаги, и не совсем трезвый женский голос спросил:

– Женька, ты, что ль?

– Здравствуйте, мне нужно с вами поговорить по поводу вашей дочери, Кристины, – я сразу поняла, что со мной разговаривает Алина Семеновна. Видимо, лечение женщины оказалось не слишком действенным, я прекрасно понимала, что Алина пьяна.

Как ни странно, женщина открыла дверь и посмотрела на меня узкими, как щелочки, глазками. Одета дама была в спортивный костюм, на котором зияли многочисленные дыры, на голове ее было нечто непонятное, спутанные волосы мать Кристины пыталась завязать в хвост. Внешность Алины Семеновны была как у типичной алкоголички, не просыхающей уже месяц, а то и больше. Из квартиры воняло спиртным и еще чем-то непонятным и противным. Я поборола брезгливость и вошла в прихожую.

– Алина Семеновна? – уточнила я.

Женщина икнула и пробормотала:

– А че вам нужно?

– Мне надо поговорить с вашей дочерью Кристиной, – проговорила я. – Она дома? Я от ее молодого человека, Димы Соловьева. Он просил меня кое-что ей передать.

– К…какого мол… человека? – заплетающимся языком попыталась произнести Алина. – Кристинка где – не знаю, я ей че, нянька?

– Когда вы в последний раз видели дочь? – настаивала я.

Алина Семеновна, пошатываясь, попыталась возмутиться:

– А че… доп…прашивайте-то? Не знаю где…

– Когда Кристина была дома? – еще раз повторила я.

Женщина наморщила лоб, а потом захихикала:

– А давно! Взяла свою псину и удрапала! Слуш, а у