Предатели долго не живут. Книга первая - Валентин Александрович Егоров

Я не поверил своим ушам, Коля мне только что рассказал, что его маму, мою Ленку, арестовали, когда Фомич мне постоянно трубил о том, что она скончалась после избиений мужа!

– Коля, ведь, ты был двухлетним ребенком в те времена, когда твоя мама умерла! Ты попросту не мог помнить о том, что с тобой происходило в ту пору! Прошу тебя, садись за стол, и мы поговорим в более спокойной обстановке!

На этот раз этот гордый и маленький упрямец сдвинулся со своего места, прошел в салон и сел за столик напротив меня.

– Я этого не знал и, конечно, не помнил! Но примерно год тому назад ко мне в детский дом приезжал один дяденька с лысой головой! Он мне многое рассказал о том, что случилось с моей мамой! После ареста она не дожила до суда, так и умерла в тюремной камере! И тогда я стал сиротой, так как папа оказался не моим папой, и он от меня отказался!

– И что этот дяденька тебе еще рассказал?!

– Что до конца своей жизни я буду под его наблюдением и он мне не позволит пройти по кривой дорожке, по которой моя мама пошла!

Я задумался, не все оказалось таким простым, как мне казалось до этого разговора с сыном! Генерал Терентьев за мной начал следить и к чему-то готовиться, видимо, еще с того момента, как я только получил диплом об окончании школы КГБ и вышел на свою первую работу. Тем временем, Коля, не решаясь меня побеспокоить, взял в руки вилку и ею просто так ткнул в палтус с картошкой-пюре. Видимо, ему, как и мне, больше нравилась картошка, а не рис! Из-за этих своих мыслей и из-за растущего понимания поведения этого паренька мне захотелось глотнуть виски с содовой, чтобы немного охладиться. Я поднялся на ноги, подошел к бару-холодильнику и из него достал бутылку виски и две бутылки с содовой и с джинджиреллой. Вернулся обратно и бутылки перед собой поставил на столик. В этот момент сын с большим аппетитом опустошал контейнер с рыбой палтус и с картофельным пюре в качестве гарнира. Я-то хорошо знал о том, что все пацаны в возрасте от десяти до пятнадцати лет, всегда голодны, они способны за один миг уничтожить любое блюдо, чем их только не покорми!

– Ты не будешь возражать, если я выпью немного виски с содовой?! А тебе я принес бутылочку джинджиреллы, это лимонад по-нашему!

Паренек так увлекся палтусом, что мне в ответ он лишь утвердительно кивнул головой. В бокал я налил виски на два пальца и виски немного разбавил содовой. После первого же глотка благодатное тепло начало разливаться по жилам моего тела. Я тут же решил не ложиться на диване, а вернуться в кабину и попытаться проработать маршрут нашего полета в Финляндию. Так как Иван Николаевич оказался слишком уж предусмотрительным человеком и в Петербурге нас ожидали большие неприятности. Я пока еще не совсем понимал, почему он мне позволил забрать Николая из детского дома и вылететь в Санкт-Петербург?!

Тремя глотками прикончив свое виски, я сказал, обращаясь к сыну:

– Я должен вернуться в пилотскую кабину и там поработать над новым маршрутом! Ты, поев, здесь уберись! Все ненужное выброси в контейнер утилизатор, а затем перебирайся ко мне в пилотскую кабину!

Маленький троглодитик утвердительно кивнул головой, и начал раскрывать второй контейнер с рыбой и с рисом. Я же поднялся на ноги и направился в пилотскую кабину. Там снова занял левое кресло пилота и из рюкзака, валявшегося на полу, достал спутниковый телефон. И снова набрал номер спутникового телефона полковника Андерсена. Оливия ответила с небольшой задержкой.

– Карл, ну, как там у тебя?!

– Пока все хорошо, но я кое-что хочу изменить в своих планах!

– То есть ты решил в Петербурге не садиться! И правильно сделаешь! В настоящий момент аэропорт Пулково переполнен одними только людьми в штатском и военными при оружии! У всех пассажиров проверяют документы! По крайней мере, целая рота своими БТРами окружила здание аэропорта! Никого в него не пропускают и никого из него не выпускают! Так что я с тобой можно было согласиться в отношении того, что Иван Николаевич – весьма интересная и колоритная личность! Но лучше было бы нам с ним вообще не иметь каких-либо дел! Так что ты, Карл, со временем должен будешь отказаться от своей глупой привычки совать свой нос в чужие дела!

– Оливия, попридержи свой острый язычок! Это ты у меня на службе, а не я у тебя! У меня к тебе имеется срочное задание!

– Какое, босс?!

– Мне нужно срочно просчитать наиболее безопасный маршрут следования вместо Петербурга в Финляндию!

– Сколько времени вам осталось лететь до Петербурга?

– Двадцать три минуты!

– Перезвоню через пятнадцать минут! – Ответила Оливия и отключилась.

Я же переключился на пилотирование своего самолетика, он был всего лишь двенадцать метров длиной и размахом своих крыльев. Имел два мощных двигателя, установленных над крыльями. Иными словами, этот самолетик бизнес-класса внешне был похож на какой-либо истребитель. Правда, он развивал не очень-то высокую скорость – всего лишь восемьсот километров в час. Но она должна была бы нам, мне и Николаю, позволить на бреющим полете пересечь российско-финскую границу. Только теперь нам нужно было бы просчитать такой маршрут полета, чтобы избежать русских истребителей и ракетно-зенитных батарей, прикрывавших эту границу.

В тот момент, когда мой сын появился в пилотской кабине, с его лица не сходила улыбка довольного собой тринадцатилетнего пацана, с приборной доски послышался голос авиадиспетчера из Пулкова:

– Борт Honda HA-420, вы приближаетесь к Санкт-Петербургу! В этой связи через пять минут прошу сменить эшелон высоты вашего полета с шести тысяч метров на четыре тысячи метров! Вам придется немного подождать посадки! Вы пятые в очереди на посадку!

Николай пристегивался ремнями безопасности, когда коротко прозвонил спутниковый телефон. На линии была Оливия Андерсен, она была кратка.

– Этот телефон срочно подключи к бортовому компьютеру! Вашу Хонда Джет будет пилотировать летчик-истребитель, воевавший в Сирии! Мы не успеваем проработать ваш маршрут нарушения воздушной границы из-за недостатка информации! Так что единственное, что может вас обоих спасти – это прорыв он лайн! Этот парень, летчик-истребитель, реально повоевал и хорошо знает, что делать, когда по тебе лупит зенитная артиллерия или пущены