Муж за алиби - Наталья Андреева

— Тут есть одна маленькая деталь, — замялась вдруг Вера.

— Да? — насторожилась Марго.

— У Никиты были кое-какие дела с Владимиром Иосифовичем.

— Постойте-ка! Вот почему мне знаком твой голос! — Взгляд Марго потемнел, ягоды крыжовника моментально перезрели и готовы были, отделившись от плодоножки, упасть на землю. — Ты же был должен Володе, то есть нам, крупную сумму денег!

— Я улажу это, — поспешно сказала Вера. — Дело в том, что деньги зависли в банке. Никита собирался открыть Интернет-кафе и отчислять вашей семье процент с дохода…

(«Ох и ловка!»)

— … но теперь этим проектом, то есть Интернет-кафе, займется другой человек. Мы от него не отказались.

— Да? Я ведь ничего не понимаю в делах, — пожаловалась Марго. — Значит, это был наш общий проект? То есть…

— Твой покойный муж принимал в нем долевое участие, — продолжила Вера. — Следовательно, тебе, Рита, не о чем беспокоиться. В начале следующего месяца я представлю полный финансовый отчет.

— Думаешь, я буду его читать? — отмахнулась Марго. — Я хочу только знать, что мои доходы возрастут, а не уменьшатся.

— Ну разумеется! Любые суммы, — Никита поймал выразительный Верин взгляд и поспешил добавить: — У нас с Владимиром Иосифовичем были расхождения в вопросе о сроках, не о деньгах.

— Ну я-то никуда не спешу, — вновь улыбнулась Марго. — Если возникнут проблемы, можешь мне позвонить.

Никита понял, что Марго обращается к нему, хотя головы она не повернула и по-прежнему смотрела только на Веру. Надо же! Столько раз слышать по телефону этот голос и даже не знать о том, насколько привлекательна его обладательница! До сих пор Маргарита Станиславовна была для него только женой хозяина, ныне покойного. А теперь стала просто Марго, и… Чем больше на нее смотрел, тем больше влюблялся. Между ними уже установилась невидимая связь, какая бывает между мужчиной и женщиной, проникшимися взаимной симпатией.

Да, он включил Марго в свой план.

— Я пока собираюсь остаться в Москве, — продолжала меж тем хозяйка. — Видите ли, идет следствие по делу об убийстве Володи. Мне пришла какая-то повестка. Вот…

Марго достала из сумочки бумагу. По лицу Веры Никита понял, что содержание ей прекрасно известно. А что, интересно, Вера сделала со своей повесткой?

— Маргарита Станиславовна, вы можете не ходить в прокуратуру, — пожала плечами Вера.

— Да? Разве?

— У вас ведь нервное расстройство. Вы посещаете врача?

— Ну разумеется! И не одного!

— А психотерапевта?

— Ну разумеется! Смерть Володи — это такой удар для меня! — Никита отметил, что, прижав к глазам платочек, Марго успела бросить в его сторону кокетливый взгляд. Мол, муж умер, с этим уже ничего не поделаешь, а жизнь-то продолжается!

— Ну вот и отлично, — сказала Вера. — Возьмите справку о том, что вы нездоровы и никуда не ходите. Неужели вам хочется отвечать на неприятные вопросы?

— Да, эти милиционеры уже успели меня порядком разозлить. Такое ощущение, что меня в чем-то подозревают. Меня!

И тут Вера, видимо, решила вернуться к делам, потому что задала вопрос:

— Значит, Маргарита Станиславовна, вы не возражаете против назначения Никиты на должность директора магазина?

Вновь выразительный взгляд в его сторону и реплика:

— Конечно, не возражаю!

— Тогда решено. — Вера соединилась с приемной: — Соня, приказ готов?

— Да, Вера Александровна.

— Неси его сюда.

Поставив подписи внизу документа, дамы переглянулись.

— Надо бы это отметить, — сказала Вера. — Но у нас с Никитой впереди столько знаменательных событий, что мы решили их совместить. В пятницу, тридцатого августа здесь, в офисе, состоится вечеринка для сотрудников. Если вы хотите присутствовать, Маргарита Станиславовна…

— Как интересно! Конечно, хочу! А то я что-то засиделась дома!

— Тогда милости просим.

— Что ж, а сегодня, думаю, мне пора. Надо заехать к массажисту и в парикмахерскую. Столько дел! Значит, если я возьму справку о болезни, мне не обязательно ходить к следователю? — переспросила Марго, и Вера утвердительно кивнула.

Хозяйка ушла, оставив их наедине. Никита перевел дух:

— Как все прошло?

— Нормально. Ты ей понравился.

Никита не стал говорить, как сильно понравилась ему Марго. Спросил только:

— Мне тебя подождать?

— Дел много, — вздохнула Вера. — Еще только половина восьмого. Конечно, я очень хотела бы все бросить и уехать сейчас с тобой. Поужинать где-нибудь…

— Ну так брось.

— А кто, интересно, обеспечит наше светлое будущее? Директором-то тебя назначили, но ты хотя бы представляешь, что надо делать?

— Ведь в «Товарах для офиса» все в полном порядке? В твоем магазине? — напомнил он.

— Потому я и сосватала тебя туда. Завтра поедем, представлю сотрудникам нового начальника. Но боюсь, что это не будет сюрпризом. Все уже в курсе. Слухи на фирме распространяются мгновенно… А знаешь что? Я поработаю сегодня допоздна, а завтра вечером после того, как мы съездим в твой магазин… — («Как польстило ему слово «твой»!) -…можно отправиться в хороший ресторан, поужинать там, а потом поехать ко мне домой. Завтра как раз пятница, в субботу выходной.

— Ты меня приглашаешь? На чашечку кофе? — Он улыбнулся с намеком.

— А почему бы нет? У нас же свадьба через десять дней, — напомнила Вера.

— Хорошо. Тогда до завтра?

— До завтра. Ты приезжай сюда часика в три. Не позднее. У нас много дел.

— Да, — вдруг вспомнил он. — А что там насчет моего алиби? Надя собирается ехать к следователю и давать показания?

— Видишь ли, здесь вышла маленькая неувязочка. Она сейчас на юге. Отдыхает. Вернется только второго августа, вечером. Если мы сможем потянуть время…

— Выбрасывать повестки? Я за свою сегодня расписался.

— Я тоже, — неожиданно сказала Вера.

— И что теперь делать?

— А ничего. Время тянуть. Марго я уже слегка притормозила.

— Я не понял, ты о ком хлопочешь? О себе или обо мне?

— О нашем счастье.

И тут зазвонил телефон. Никита вздохнул с облегчением. Можно уходить, раз невеста так занята делами. Разговор предстоит серьезный и долгий, потому что Вера Александровна Алмазова с озабоченным лицом придвинула к себе телефонный аппарат и кивнула жениху: мол, пока. До завтра.

«До завтра так до завтра», — пробормотал он, закрывая за собой дверь кабинета. И это называется любовь! Не женщина, а машина! Или Вера не может любить иначе?