Раскол - Рагнар Йонассон

Солнце снова выглянуло из-за облаков. Эмиль на пару мгновений остановился и, закрыв глаза, подставил лицо солнечным лучам. Холода он больше не чувствовал.

Возможно, он зашел слишком далеко, забрав малыша у матери. В тот же момент он вспомнил о Бильгье, хотя, в сущности, она никогда и не оставляла его мыслей. Единственное, о чем он старался не думать, так это о том, что месть будет не такой сладкой и упоительной, как он надеялся. Да, он пытался отомстить за себя – и за нее, но легче ему не становилось.

32

Хейда вышла им навстречу, когда они вернулись домой на Льоусватлагата. Она сварила кофе и накрыла на стол в кухне. На клетчатой скатерти в центре стола красовалась тарелка булочек с корицей, которые Хейда обнаружила в морозильнике и разогрела.

Роберта это несколько удивило. Видимо, Хейда таким способом старалась загладить свою оплошность. Она ни о чем не спрашивала, а они с Сюнной ничего не рассказывали – тишина была красноречивее всяких слов. Мальчика так и не нашли.

Несмотря на все это, в квартире царил уют – Роберту даже почудилось на мгновение, что все закончилось, Кьяртан спокойно спит в своей комнате и от событий последних дней остались лишь воспоминания. Однако эта иллюзия улетучилась так же стремительно, как и возникла.

Полиция объявила о розыске Эмиля, и их с Сюнной имена скоро станут достоянием гласности; когда это случится – лишь вопрос времени. Роберту хотелось надеяться, что этого не произойдет, но он отдавал себе отчет, что надежды его беспочвенны. И пока непонятно лишь, насколько глубоко станут копать журналисты и проявят ли они в отношении него и Сюнны такт или начнут рыться в их прошлом – вернее, в его прошлом.

Они втроем сидели за кухонным столом.

– Мне остаться у вас, на случай если кто-то придет? – спросила Хейда, и у Роберта даже проскользнула мысль, что он ее недооценил – давно она не демонстрировала такой тактичности и любезности. Впрочем, Адам пробыл в раю недолго, потому что в следующий момент Хейда изрекла: – У меня, вообще-то, забронирован обратный билет на следующую неделю, и бронь уже не перенести, так что потом я не смогу вам помогать, если малыш не найдется.

Сюнна расплакалась и встала из-за стола.

Роберт прошел за ней в спальню, оставив Хейду в гордом одиночестве размышлять над своими словами.

Прикрыв дверь, он попытался успокоить Сюнну, но та была не в состоянии остановить текущие в три ручья слезы. Момент, конечно, был совсем не подходящий, чтобы рассказывать ей о причине, по которой Эмиль похитил Кьяртана, но ведь и бесконечно откладывать это было нельзя.

Спустя некоторое время Сюнна успокоилась, и они вернулись в кухню, где Хейда доедала последнюю булочку с корицей.

Нет худа без добра, – может, и хорошо, что она все еще у них. Ее присутствие служило поводом отложить тяжелый разговор с Сюнной о его прошлом – благодаря Хейде Роберт выигрывал время.

В потаенном уголке его души все еще теплилась надежда, что не только Кьяртан найдется, но и сам он выйдет сухим из воды.

Когда наконец зазвонил телефон, Роберт не сомневался: звонят из полиции и звонят для того, чтобы сообщить, что мальчик обнаружен, целый и невредимый.

Инспектор сразу перешел к делу.

– Мы нашли его, – сообщил он голосом, в котором явно звучали мрачные нотки. Затем он смущенно добавил: – Эмиля, я имею в виду.

– Что вы, черт возьми, хотите сказать?! – прокричал Роберт и тут же пожалел о своей излишней эмоциональности, заметив, как вздрогнула Сюнна.

– Мальчика с ним не было. Мы задержали его прямо у дома его родителей; судя по всему, он даже не подозревал, что мы его разыскиваем. Никакого сопротивления не оказал. Можете быть уверены: мы задействовали все доступные средства на поиски Кьяртана.

Повисла тяжелая пауза.

– Он что-нибудь рассказал?

На другом конце линии по-прежнему не раздавалось ни звука.

– Только ухмылялся… – донеслось наконец до Роберта. – Сказал, что оставил мальчика у Тьёднина[10].

– У Тьёднина?! – снова крикнул Роберт. Рыдающая Сюнна вцепилась в его руку и попыталась вырвать у него телефон. – Вы думаете… вы думаете… – Он не смог закончить предложения.

Хейда прижимала к себе сестру.

– Доверьтесь нам. Мы организуем поиски… на близлежащей территории. – Инспектор явно избегал произнести вслух то, чего они оба боялись.

– Я могу чем-то помочь? – спросил Роберт.

– Нет… прошу вас не отходить от вашей девушки. Мы позвоним, как только обнаружим ребенка.

Сердце колотилось у Роберта с бешеной скоростью, и ноющая боль снова сдавила виски. Растянувшийся на целые сутки кошмар почти лишил его сил. В попытке унять боль Роберт закрыл глаза и надавил на них кончиками пальцев.

Ему стало по-настоящему страшно.

Неужели нельзя ничего исправить?

Будь его воля, он немедленно сошелся бы с Эмилем врукопашную. И в этой схватке в живых остался бы только один из них.

В то же время Роберта выворачивало наизнанку от страха, что ему придется объясняться с Сюнной. У него появилось ощущение, что счет идет на минуты; совсем скоро ей предстоит узнать о трагедии, случившейся два года назад. Роберта повергала в ужас мысль о том, что он не сможет оправдаться перед ней и что финал у этой истории будет один.

33

Ари перелопатил в сети горы газетных архивов в поисках некролога Йоурюнн в марте 1957 года, но все усилия были потрачены впустую. Единственное, что ему удалось обнаружить, – это шаблонную заметку, извещавшую о ее смерти. Фотографии усопшей в газете не было. Йоурюнн умерла, как и жила, – в безвестности.

В первой половине дня Ари созванивался с Кристиной.

– Я тут подумал, что было бы неплохо, если бы ты привезла из Акюрейри что-нибудь на ужин – индийской еды, ну, или пиццу. Так, для разнообразия.

Кристина выдержала короткую паузу – исключительно для проформы, – но ответила утвердительно:

– О’кей. Захвачу что-нибудь навынос и буду у тебя около половины восьмого. Вина тоже привезти? У вас винный уже, вероятно, закрыт?

– Закрыт. Сиглуфьордюр теперь город трезвости.

– Ну а как у тебя в целом дела, Ари? – спросила она.

– Особенно хвастать нечем. Жалко, что тебя рядом нет. – Прежде чем Кристина успела ответить, он спросил: – Ты помнишь Сандру?

– Ну да, конечно. Это та старушка, которую ты все время навещал.

– У нее со здоровьем совсем плохо.

– Вот как?